-Дядюшка!- сказал Александр,- пощадите меня: теперь ад в моей душе... -Да! так что же? Александр подвинул свои кресла к столу, а дядя начал отодвигать от племянника чернильницу, presse-papier и прочее. "Пришёл ночью,- подумал он,- в душе ад... непременно опять разобьёт что-нибудь".