"Понимаете ли вы, сколько разнообразного счастия и очаровательных мучений заключается в нераздельной, безнадежной любви? Когда я был помоложе, во мне жила одна греза: влюбиться в недосягаемую, необыкновенную женщину, такую, знаете ли, с которой у меня никогда и ничего не может быть общего. Влюбиться и всю жизнь, все мысли посвятить ей"
Она разлюбила меня за то, что я пью... впрочем, я не знаю, может быть, я пью оттого, что она меня разлюбила.
… Сердце людское только, кажется, и живёт противоречиями: не будь их, и его как будто нет в груди.
-Дядюшка!- сказал Александр,- пощадите меня: теперь ад в моей душе... -Да! так что же? Александр подвинул свои кресла к столу, а дядя начал отодвигать от племянника чернильницу, presse-papier и прочее. "Пришёл ночью,- подумал он,- в душе ад... непременно опять разобьёт что-нибудь".
Влюбление все таковы: то очень слепы, то слишком прозорливы.
— Дядюшка! Вы подслушивали нас! — вскричал вне себя Александр. — Да, я там за кустом сидел. Мне ведь только и дела, что за тобой бегать да подслушивать всякий вздор.
"... писатель тогда только, во-первых, напишет дельно, когда он не будет находиться под влиянием личного увлечения и пристрастия. Он должен обозревать покойным и светлым взглядом жинь и людей вообще, - иначе выразит только свое я, до которого никому нет дела".
-...Искусство само по себе, ремесло само по себе, а творчество может быть и в том и в другом, так же точно, как и не быть.
"Я буду любить просто, без затей, буду ходить за мужем, как нянька, слушаться его во всем и никогда не казаться умнее его; да и как можно быть умнее мужа? Это грех!..."
О, как грустно разглядеть жизнь, понять, какова она, и не понять, зачем она!