Мои цитаты из книг
Я не буду менять линолеум. Я передумал, ибо мир обречен.
Рассказы из сборника «Наши», опубликованные в престижном американском журнале «Нью-Йоркер», принесли Сергею Довлатову наибольшую славу и сделали его одним из самых популярных русских писателей-эмигрантов.
Внимание! Фонограмма содержит ненормативную лексику.
Он шел к выходу и думал: «Хоть я и деревенский парень, а грубиян». Это ему нравилось. Ему хотелось быть грубияном и тертым калачом, да, пожалуй, и от стреляного воробья он бы не отказался.
Отец Юрия Коваля служил в Уголовном розыске по Московской области, в годы войны и после нее… Такой Глеб Жеглов… Но , конечно, совсем другой . Какие-то истории он иногда рассказывал дома, разумеется, так, чтоб детям было смешно и интересно…Об этом пишет в предисловии к книге замечательный художник-иллюстратор Чижиков, друживший с Ковалем. Так что по форме - это детский детектив. Но это еще и гоголевская фантасмагория, веселый такой сюр, бытописание послевоенного Подмосковья,сделанное ярко и...
… прищуренные глаза цвета маренго.
Отец Юрия Коваля служил в Уголовном розыске по Московской области, в годы войны и после нее… Такой Глеб Жеглов… Но , конечно, совсем другой . Какие-то истории он иногда рассказывал дома, разумеется, так, чтоб детям было смешно и интересно…Об этом пишет в предисловии к книге замечательный художник-иллюстратор Чижиков, друживший с Ковалем. Так что по форме - это детский детектив. Но это еще и гоголевская фантасмагория, веселый такой сюр, бытописание послевоенного Подмосковья,сделанное ярко и...
Телевизор тюкнулся об пол, как сотня сырых яиц.
Отец Юрия Коваля служил в Уголовном розыске по Московской области, в годы войны и после нее… Такой Глеб Жеглов… Но , конечно, совсем другой . Какие-то истории он иногда рассказывал дома, разумеется, так, чтоб детям было смешно и интересно…Об этом пишет в предисловии к книге замечательный художник-иллюстратор Чижиков, друживший с Ковалем. Так что по форме - это детский детектив. Но это еще и гоголевская фантасмагория, веселый такой сюр, бытописание послевоенного Подмосковья,сделанное ярко и...
— Стой! — закричал он. — Стой, Курица! Стой, дешевая повидла!
Отец Юрия Коваля служил в Уголовном розыске по Московской области, в годы войны и после нее… Такой Глеб Жеглов… Но , конечно, совсем другой . Какие-то истории он иногда рассказывал дома, разумеется, так, чтоб детям было смешно и интересно…Об этом пишет в предисловии к книге замечательный художник-иллюстратор Чижиков, друживший с Ковалем. Так что по форме - это детский детектив. Но это еще и гоголевская фантасмагория, веселый такой сюр, бытописание послевоенного Подмосковья,сделанное ярко и...
— Ещё сделаешь что-то без разрешения — пиши пропало! — Пишу…
Отец Юрия Коваля служил в Уголовном розыске по Московской области, в годы войны и после нее… Такой Глеб Жеглов… Но , конечно, совсем другой . Какие-то истории он иногда рассказывал дома, разумеется, так, чтоб детям было смешно и интересно…Об этом пишет в предисловии к книге замечательный художник-иллюстратор Чижиков, друживший с Ковалем. Так что по форме - это детский детектив. Но это еще и гоголевская фантасмагория, веселый такой сюр, бытописание послевоенного Подмосковья,сделанное ярко и...
— Взгляни, взгляни в глаза мои суровые...
Отец Юрия Коваля служил в Уголовном розыске по Московской области, в годы войны и после нее… Такой Глеб Жеглов… Но , конечно, совсем другой . Какие-то истории он иногда рассказывал дома, разумеется, так, чтоб детям было смешно и интересно…Об этом пишет в предисловии к книге замечательный художник-иллюстратор Чижиков, друживший с Ковалем. Так что по форме - это детский детектив. Но это еще и гоголевская фантасмагория, веселый такой сюр, бытописание послевоенного Подмосковья,сделанное ярко и...
Он вышел на крыльцо, и тут же под ступеньками что-то затрещало, зашуршало, и оттуда выскочил рыжий пес. Вид у него был неважный. Одно ухо стояло, другое висело, третьего, как говорится, вообще не было!
Отец Юрия Коваля служил в Уголовном розыске по Московской области, в годы войны и после нее… Такой Глеб Жеглов… Но , конечно, совсем другой . Какие-то истории он иногда рассказывал дома, разумеется, так, чтоб детям было смешно и интересно…Об этом пишет в предисловии к книге замечательный художник-иллюстратор Чижиков, друживший с Ковалем. Так что по форме - это детский детектив. Но это еще и гоголевская фантасмагория, веселый такой сюр, бытописание послевоенного Подмосковья,сделанное ярко и...
— Интересно получается! Дом твой. А кто был в доме, ты не знаешь? Я бы на твоем месте подумал. — А чего мне думать-то? Пусть лошадь думает, у ней башка большая.
Отец Юрия Коваля служил в Уголовном розыске по Московской области, в годы войны и после нее… Такой Глеб Жеглов… Но , конечно, совсем другой . Какие-то истории он иногда рассказывал дома, разумеется, так, чтоб детям было смешно и интересно…Об этом пишет в предисловии к книге замечательный художник-иллюстратор Чижиков, друживший с Ковалем. Так что по форме - это детский детектив. Но это еще и гоголевская фантасмагория, веселый такой сюр, бытописание послевоенного Подмосковья,сделанное ярко и...
Вот это фамилия! — подумал Вася. — Болдырев! Как будто самовар в воду упал.
Отец Юрия Коваля служил в Уголовном розыске по Московской области, в годы войны и после нее… Такой Глеб Жеглов… Но , конечно, совсем другой . Какие-то истории он иногда рассказывал дома, разумеется, так, чтоб детям было смешно и интересно…Об этом пишет в предисловии к книге замечательный художник-иллюстратор Чижиков, друживший с Ковалем. Так что по форме - это детский детектив. Но это еще и гоголевская фантасмагория, веселый такой сюр, бытописание послевоенного Подмосковья,сделанное ярко и...