Любовь показывает нас такими, какими мы хотим быть, а война показывает нас такими, какие мы есть.
Некоторых посетителей хлебом не корми, дай только побояться вдоволь. Главное, чтобы страх был безопасным. Это у них называется «острые ощущения».
Пусть я молода, но, смею надеяться, глупость не является основной чертой моего характера.
Нельзя убивать всех, кто открыто тебя ненавидит, хотя бы потому, что станешь первым подозреваемым в списке.
Ничто так не повышает весомость аргументов, как наличие холодного оружия в руках.
Глупость – не то качество, которое способствует выживанию.
Люди-то они только ночью еда, а днем запросто заявятся с осиновыми кольями наперевес и – привет! – поминай как звали.Некоторых посетителей хлебом не корми, дай только побояться вдоволь. Главное, чтобы страх был безопасным. Это у них называется «острые ощущения».Пусть я молода, но, смею надеяться, глупость не является основной чертой моего характера.Нельзя убивать всех, кто открыто тебя ненавидит, хотя бы потому, что станешь первым подозреваемым в списке.Ничто так не повышает весомость аргументов, как наличие холодного оружия в руках. Глупость – не то качество, которое способствует выживанию.
Смех, словно теплое прикосновение мягкого пледа, окутал с головы до ног.
Многие боятся смерти, но те, кто способны поднять мертвеца из гроба и заставить служить себе в любом качестве – хоть вешалкой для одежды, – вызывают в народе чувство, близкое к панике.
– Мы все умрем! – Спасибо. А можно исключить меня из списка жертв? Лично вы можете делать что угодно, а я не мечтаю о безвременной кончине.