Возможно, то, что мы зовем злом, на самом деле добро, а то, что мы зовем добром, — зло.
Я это хорошо знаю — ты полюбил бы меня, ибо любовь намного загадочнее смерти. Любовь выше смерти.
- Все же ужасно задушить царя. - Почему? У царей такая же шея, как у других людей.
Второй солдат. Тетрарх очень любит вино, У него есть три сорта вин. Одно с острова Самофракии, пурпурное, как мантия цезаря.
Каппадокиец. Я никогда не видел цезаря.
Второй солдат. Другое с острова Кипра, оно желтое, как золото.
Каппадокиец. Я очень люблю золото.
Второй солдат. И третье вино — сицилийское. Это вино — красное, как кровь.
Я не хочу, чтобы он это делал. Я запрещаю ему это делать. Я никому не позволю воскрешать мёртвых! Надо найти этого человека и сказать ему, что я запрещаю ему воскрешать мертвых.
П а ж И р о д и а д ы. Ты на нее постоянно смотришь. Ты смотришь на нее слишком много. Так смотреть на людей опасно. Может случится что-то ужасное.
Ты, кажется, о чём-то мечтаешь? Нечего мечтать! Все мечтатели - больные люди!
Первый солдат Тетрарх не может видеть трупов, за исключением трупов тех людей, которых убил он сам.
Ирод. Ах, зачем я только дал клятву? Цари никогда и никому не должны давать клятву. Если они не могут ее сдержать, это ужасно. Если могут - это так ж ужасно.
Не стоит усматривать какие-то символы буквально во всем, что видишь. Это делает жизнь невыносимой.