— Синьоры, чирей мне на язык, прострел мне в поясницу — кувшин пуст! — В таком случае ставь его на стол — мы будем кидать туда кости.
Пьеро при виде Мальвины начал бормотать слова – столь бессвязные и глупые, что мы их здесь не приводим.
— Теперь сядьте, положите руки перед собой. Не горбитесь, — сказала девочка и взяла кусочек мела. — Мы займемся арифметикой… У вас в кармане два яблока…
Буратино хитро подмигнул:
— Врете, ни одного…
— Я говорю, — терпеливо повторила девочка, — предположим, что у вас в кармане два яблока. Некто взял у вас одно яблоко. Сколько у вас осталось яблок?
— Два.
— Подумайте хорошенько.
Буратино сморщился, — так здорово подумал.
— Два.…
— Почему?
— Я же не отдам Некту яблоко, хоть он дерись!
Пьеро, рассеянный, как все поэты, произнёс несколько бестолковых восклицаний, которые мы здесь не приводим.
Мальвина всё это время молчала, поджав губы. Но теперь она сказала – очень твёрдо, взрослым голосом:– Не думайте, Буратино, что если вы дрались с собаками и победили, спасли нас от Карабаса Барабаса и в дальнейшем вели себя мужественно, то вас это избавляет от необходимости мыть руки и чистить зубы перед едой…Буратино так и сел – вот тебе раз! – выпучил глаза на девчонку с железным характером.
Я давно уже ничего не ем, я сочиняю стихи…
Не доведет тебя до добра это ученье... Вот я училась, училась, а - гляди - хожу на трех лапах.
Ты совершил три преступления, негодяй: ты - беспризорный, беспаспортный и безработный. Отвести его за город и утопить в пруду.
Множество разнообразных тел, подвешенных на вбитых в потолок крюках, на некоторых из которых еще угадывались остатки одежды и формы. Вот эта парочка, судя по медальонам, в прошлом были искателями. Только теперь они больше походили на сиамских близнецов: одно общее тело в два раза шире обычного, сросшееся боками, две головы, две руки и две ноги. Рядом висели, судя по рваным обрывкам формы, трое солдат, а около них явно маг в остатках красной мантии.
Мы ещё не успеем родиться, а за нас уже всё продумано, уже наше будущее решено... Лучше быть бродягой и терпеть неудачи, чем всю жизнь быть мальчиком, выполняющим чужие решения.