Томас Тангор не видит своей жизни без алхимии. Он считает эту науку интересной и утонченной. Опыты, поиски, эликсиры. Любимое дело, которым можно заниматься всю жизнь и в старости вспомнить прекрасные годы. Но вся беда в том, что он должен продолжать свою династию магов. Не может же волшебный дар оборваться на нем. Что делать? Бросить любимое увлечение и заняться прибыльным, но не любимым делом? Или попытаться обмануть судьбу? У судьбы давно были готовы свои планы, и она не даст хитрому юноше...
Печально признавать, но черные маги лучше воспринимают науку через пятую точку.
Сколько раз нужно услышать фразу “спички детям не игрушки”, прежде чем поймешь, что это относится и к тебе?
Все-таки, я - волшебник! А для волшебника психические потрясения страшнее физических травм.
История никогда не входила в сферу моих интересов, смысл коллекционирования тысячи никому не нужных предметов от меня ускользал. Мысль о том, что из этих осколков можно извлечь картину жизни ушедших поколений, казалась смешной (не согласны? Попробуйте собрать из разрозненных деталей обычный будильник), а эстетическую ценность в черепках и обломках я не видел в упор. Дорогостоящая придурь, основанная на неутолимом человеческом любопытстве.
– И как вам наш город? – Мило. Он уставился на меня так, словно заподозрил в грязной шутке. А что я должен был говорить? «Неплохая деревенька, но борделей маловато»?
Будь ты хоть трижды черным магом, нельзя послать лесом рыдающую в трубку женщину, чей сын подхватил на кладбище костяную гниль. Физически нельзя. Плохо быть чёрным, выросшим в семье белых.
Общество должно доказывать своею историческую состоятельность непрерывно, хочет оно того или нет.
Это лето было совершенно особенным, оно напугало, удивило, разозлило, восхитило меня. Никогда бы не подумал, что чёрный может испытывать такую гамму чувств! Я умирал и спасался, мучился от беспомощности, был возмущен и заинтригован. А в итоге стал больше. Шире. Протяжённее. Ну или как-то так.
Надо научиться готовить яд. -До свидания, сэр. - Мне удалось покинуть кабинет, сохраняя ледяное спокойствие. Вот как я умею! В коридоре, улыбаясь, стояла эмпатка. Должно быть, они работают в паре. -Здравствуй, Томас! Как идут дела? -Все замечательно, мисс Кевинахари. Я делаю большие успехи! Например, в том, чтобы врать в глаза эмпату. -Да, мой мальчик, - подтвердила она. Но при искренней улыбке наружные уголки глаз чуть-чуть опускаются! Надо научиться готовить яд и опробовать на ней.
Запомни, а лучше запиши: первое, что делает чёрный маг, которому поручили работу, - это пытается от неё избавиться. Пугать или взывать к его чувству долга бесполезно, а вот обозначить последствия необходимо, причём делая упор на личную ответственность.
Проблему с Саталом я готов был решить за три часа - тут на клумбах такие интересные травки произрастают, магистр Тиранидос от зависти бы удавился. Полный гербарий из "Токсикологии", однозначно. Не спорю, млечная вдовушка красиво цветёт и отлично смотрится, но, на мой взгляд, садовнику стоило лучше думать, прежде чем что-то сажать. Дети же кругом! Я насушил уже полчемодана всяких интересных корешков, и мысль о том, как будет удивлён Сатал, когда узнает, от чего умер, вернула мне хорошее настроение.
Смертельная угроза фантастически ускоряет процесс обучения.
- Мир надо любить таким, каков он есть, а не выковыривать из него самое вкусное, как изюм из булки. Не все, что тебе нравится, - добро, и не все, что тебя ранит, - зло.