Восьмой том "Полного собрания сочинений" выдающегося американского писателя Джека Лондона включает в себя роман "Мятеж на Эльсиноре". Респектабельные пассажиры корабля "Эльсинора", вступив на борт, неожиданно обнаруживают, что команда состоит из каких-то странных личностей: сумасшедших, пьяниц, калек, людей сомнительного происхождения, набранных в последнюю минуту на берегу. Но среди команды есть и другие люди: умные, смелые, жестокие, готовые пойти на любое преступление... Роман "Мятеж на...
Быть в каюте наедине с этим человеком похоже было на то, как если бы я был в клетке с тигром.
Злобность этого человека пахла кровью; она не нуждалась в словах для своего выражения.
Да, со всем моим футуристическим презрением к женщине я всегда вновь и вновь поддавался этим чарам – чарам тайны женщины.
Я не создаю себе иллюзий – боже меня упаси! Женщина, ищущая любви, воительница и победительница, хрупкая и свирепая, нежная и жестокая, гордая, как Люцифер, и лишенная всякого самолюбия, представляет вечный, почти болезненный интерес для мыслителя. Где источник того огня, что прорывается сквозь все ее противоречия, сквозь ее низменные инстинкты? Откуда эта ненасытная жажда жизни, вечная жажда жизни – жизни на нашей планете? Иногда мне это кажется чем-то ужасным, бесстыдным и бездушным. Иногда меня это сердит. А иногда я преклоняюсь перед величием этой тайны. Нет, нельзя убежать от женщины. Как дикарь всегда возвращается в темный бор, где обитают злые духи, а может быть, боги, так и я всегда возвращаюсь к созерцанию женщины.
Глубочайший инстинкт человека - борьба с правдой, то есть с реальным. С самого детства человек уклоняется от фактов. Жизнь его - вечное уклонение. Чудо, химера, "завтра", "на той неделе" - вот чем он живет. Он питается фикцией, мифами... Только ложь делает его свободным. Одним животным дана привилегия приподнимать покрывало Изиды; люди не смеют. Животное, в состоянии бодрствования, не может убежать от действительности, потому что у него нет воображения. Человек, даже когда бодрствует, бывает вынужден искать спасения в надежде, в вере, в басне, в искусстве, в Боге, в социализме, в бессмертии, в алкоголе, в любви. Он убегает от Медузы-Истины и взывает за помощью к Майе-Лжи
Не может разве быть, что зрачки наших глаз не только центр вселенной, но и сама вселенная? Вполне допустимо, что мир существует только в нашем сознании. "Мир - моя идея", - сказал Шопенгауэр. "Мир - мое изобретение", - говорил Жюль де-Готье. Воображение создало действительность - вот его догма.
Черты и выражение его лица были мягки и симпатичны, но такого жестокого рта я никогда еще не видел на человеческом лице. Это был не рот, а рваная рана. Я не могу придумать лучшего сравнения для этого грубого, бесформенного рта с тонкими губами, так мило произносившего приятные вещи. Невольно взглянул я на его руки. Как и у старшего помощника, они были уродливы, ширококостны, с исковерканными суставами пальцев. Я заглянул в его голубые глаза. Снаружи они были как будто затянуты пленкой мягкого света, говорившего о добродушии и сердечности, но чувствовалось, что за этим внешним лоском не найдешь ни искренности, ни пощады. В глубине этих глаз сидело что-то холодное и страшное, что-то кошачье, враждебное и смертоносное: оно притаилось и ждало, выслеживая добычу. За этой светлой пленкой общительности была своя жизнь, – жестокая жизнь, превратившая этот рот в рваную рану. То, что я увидел в глубине этих глаз, заставило меня содрогнуться от отвращения.
Пока я смотрел на мистера Меллэра, разговаривал с ним, улыбался, и мы обменивались любезностями, у меня было такое чувство, точно я стою в дремучем лесу и знаю, что откуда-то из темноты за мной следят невидимые глаза хищного зверя. Говорю чистосердечно: меня серьезно пугало то, что сидело в засаде в черепе мистера Меллэра. Обыкновенно бывает так, что лицо и вообще всю внешность мы отождествляем с внутренним содержанием человека. Но я не мог этого сделать по отношению ко второму помощнику капитана. Его лицо, его манера держаться, его мягкое обращение – были одно, а за ними скрывался он сам – существо, не имевшее ничего общего с этой внешностью.
Женщина преследует мужчину; притворяясь, что убегает от него.
Любовь есть заключительный акорд
Жизненная сила — вот ее разгадка, вот преобладающая нота в ней — жизнь и здоровье!
Все глубокие мыслители тонут в море противоречий.