В стране, оставшейся неназванной, происходит нечто невиданное с начала времен. Смерть решает прервать свои неустанные труды - и люди просто перестают умирать. Отныне их судьба - жить вечно. Эйфория населения сменяется отчаянием, все принимаются изыскивать способы покончить с таким невыносимым положением. И вот, когда страна оказывается на пороге войны и хаоса, в игру вступает сама смерть - и меняет правила. Но есть один человек, который отказывается им подчиниться... Последний роман...
Смерть — сама по себе, одна, без посторонней помощи — всегда убивает гораздо меньше, нежели человек.
Чтобы уничтожить дракона, надо отрубить ему голову, а не подстригать когти.
...с вами разговаривать – что брести по лабиринту, лишенному выхода.
У каждого из вас - собственная смерть, вы носите её с собой в укромном месте со дня рождения, она принадлежит тебе, ты принадлежишь ей.
В жизни каждого случаются моменты слабости, и если мы обошлись без них сегодня, то завтра получим их без сомнения
В самом скором времени подтвердилось, что род людской поистине неистощим на выдумки.
Когда все дозволено, это так же плохо, как когда не дозволено ничего.
Все религии, сколько ни будь их на свете и как бы мы их ни крутили, оправдывают свое существование одним — смертью, ибо нуждаются в ней не менее, чем в хлебе насущном.
Первое поражение больнее всего.
Тот же клерк вызвался забронировать ей номер по телефону, а на вопрос смерти, сколько она ему должна, ответил с улыбкой: Сочтемся. Так уж водится — люди сбалтывают что в голову придет, бросают слова на ветер и не дают себе труда минуточку подождать и задуматься о последствиях. Сочтемся, сказал служащий турагентства, с неизбывным мужским самодовольством воображая себе приятную, по всей вероятности, встречу в ближайшем будущем.
То, что вы называете тайной, часто служит нам защитой, одни облекаются в доспехи, другие - в тайну.
Со словами вообще следует держать ухо востро: они переменчивы не хуже людей.
И кстати, нельзя отказать себе в удовольствии напомнить, что смерть - сама по себе, одна, без посторонней помощи - всегда убивает гораздо меньше, нежели человек.
...философствовать — значит учиться умирать.
...Должен заметить, что происходящее после смерти заботит нас значительно меньше, нежели принято считать: религия, господин философ, занимается земными делами, а к небесам отношения не имеет.
Но жизнь - она так уж устроена, что рядом с теми, кто смеется, всегда отыщутся те, кто плачет, причем причина для смеха и слез - одна и та же
Слова - суть этикетки, приклеенные к вещам и явлениям, но не сами эти вещи и явления, и тебе не дано узнать, каковы они на самом деле и даже как по-настоящему называются они, ибо имена, которые ты им даёшь, не более чем имена, которые ты им даёшь.
А церковь, господин премьер- министр, до тaкой степени привыклa отвечaть нa вечные вопросы, что в другой роли я ее и вообрaзить себе не могу.
«Но жизнь – она так уж устроена, что рядом с теми, кто смеется, всегда отыщутся те, кто плачет, причем, как будет явствовать из нижеследующего, причина для смеха и слез – одна и та же.»
Слова страшно подвижны и текучи, и меняются день ото дня, и зыбки, как тени, да они и есть тени, и существуют в той степени, в ккой и не существуют, это мыльные пузыри, еле слышный рокот моря в витой раковине, срубленные стволы.