Книга «Неупиваемая чаша» классика русской литературы Ивана Шмелева, расскажет слушателю о высоком чувстве, чистой любви и духовном подвиге талантливого живописца, жившего в эпоху крепостного права. Познать глубину загадочной русской души и увидеть перед собой яркие образы, созданные писателем-эмигрантом, помогут талантливые чтецы, принявшие участие в работе над аудио книгой.
Maintenant c'est 'hiver,mais vos yeux,ma petite,reveillent dans mon coeur la printemps! Сейчас зима,но ваши глаза,малышка,пробуждают в моем сердце весну!
Есть в городе всесветном, именуемом Рым-город, самый главный собор, и сидит в том соборе папа рымский, за Христа почитаемый. Всем велит целовать ногу. Ту ногу не целуй смотри.
Как на солнце смотрел Илья (на госпожу), как на красоту, сошедшую с неба, смотрел, затаив дыхание.
Шёл под дождем на скотный, нес её светлый взгляд.
Был он красивый юноша и нежный сердцем и все товарищи полюбили его. Были они парни веселые и не любили сидеть на месте. Прозвали они Илью – фанчулла, что значит по-русски – девочка, и насильно водили его в трактиры и на танцы, где собирались красивые черноглазые девушки. Но не пил Илья красного вина и не провожал девушек. Дивились на него товарищи, а девушки обижались. Только одна из них, продававшая цветы у собора, тихая, маленькая Люческа, была по сердцу, но не посмел Илья сказать ей. Но однажды попросил ее посидеть минутку и угольком нанес на бумагу. Посмеялись над ним товарищи: – Все равно, она у него и так живая!
Так и сиял, как икона. И день был погожий, тёплый, полный весеннего света - с воды и с неба.
Кто-нибудь запоет срывающимся тенорком: «Невольно к этим грустным бере-га-ам…» — и его непременно перебьют: — Идем, господа, чай пить!
Понял тогда Илья: все, что вливалось в его глаза и душу, что обрадовало его во дни жизни, — вот красота господня. Чуял Илья: все, чего и не видали глаза его, но что есть и вовеки будет, — вот красота господня. В прозрачном и чутком сне, — видел он, — перекинулась радуга во все небо. Плыли в эти небесные ворота корабли под красными парусами, шумели морские бури; мерцали негасимые лампады-звезды; сверкали снега на неприступных горах; золотые кресты светились над лесными вершинами; грозы гремели, и наплывали из ушедших далей звуки величественного хорала; и белые лилии в далеких садах, и тихие яблочные сады, облитые солнцем, и радость святой Цецилии, покинутой за морями…В этот блеснувший миг понял Илья трепетным сердцем, как неистощимо богат он и какую имеет силу. Почуял сердцем, что придет, должно прийти то, что радостно опаляет душу.