Автобиографические записки княжны Е.А.Мещерской повествуют о романтической истории неравного брака ее родителей: семидесятитрехлетнего князя Александра Васильевича Мещерского, шталмейстера Двора, и талантливой двадцатипятилетней певицы Екатерины Прокофьевны Подборской..
Вступительное слово Нечаева Г. А.; Отец и мать; Детство золотое; Годы учения; Конец "Шехеразады"; Рублево; История одного замужества
Все здания города и снег на мостовых окрасились розоватым оттенком, а в оранжевой пелене облаков вставало красноватое зимнее солнце, когда мы, выйдя из саней, шагали по необъятному простору летного поля. Словно по белой распростертой скатерти бегали вдали черные человечки в шлемах, собираясь группами около небольших самолетов
Больше смотреть вниз не хотелось. Я поняла, что вид с высоты полета не настолько красив, как я предполагала. Это очень напоминало чертежный план.Но как влекло небо! Как радостно билось сердце от стремительности и дерзости полета!..Взглянув вниз, я теперь увидела только туман. Земля исчезла. Мы продолжали набирать высоту, и Раевский еще раз обернулся ко мне. Я кивнула, прижала руки к груди, стараясь этим выразить мой восторг, и опять сделала рукой движение вверх. Больше уже Раевский ко мне не оборачивался.Когда мы снизились, я была еще опьянена полетом и от впервые испытанного какого-то сладкого волнения еле держалась на ногах. Я могла только, сняв шлем, схватить руку Раевского.— Спасибо! Спасибо! — благодарно повторяла я.— Что вы! Я с удовольствием буду с вами летать!
На станции Голицыно мы свернули. Восьмикилометровое шоссе подходило прямо к Петровскому дворцу.Еще издали я увидела это изумительное по стройности здание, к которому навек было привязано мое сердце.По-прежнему сиял серебром круглый купол, но чем ближе мы подъезжали, тем печальнее становился его вид. Окна были частью выбиты, частью забиты. Большие входные двери наглухо заколочены простыми досками. Каменные ступени двух полукруглых лестниц местами разбиты, видимо, при выносе тяжелых вещей из дворца. Зеленый ковер луга был истоптан, изрыт.Парк рубили. Все статуи исчезли, и многие пьедесталы, одиноко торчащие среди зелени, были разбиты.Три флигеля занял больничный персонал, а наш любимый, в котором мы когда-то жили сами, стал больницей — на первом этаже. Весь второй этаж был отдан детям голодающего Поволжья.Терраса заставлена койками, на которых спали тепло закутанные детиКитти Мищерская "жизнь некрасивой женщины"