В этом произведении Стивена Кинга присутствуют черты фэнтези и хоррора, но в первую очередь это сказка. Хорошая добрая и на беглый взгляд не слишком причудливая, с достаточно простым сюжетом. Читать её могут и дети. Герои вполне чётко делятся на положительных и отрицательных и испытывают понятные человеческие переживания. Их легко воспринимать, как нормальных обыкновенных людей, попавших, правда, в необычные обстоятельства. Присутствуют и персонажи, которых не сразу легко отнести в ту или иную...
Томас жалел отца потому, что люди редко хорошо выглядят, когда они одни. В обществе они всегда носят маски. А что под ними? Какой-нибудь жуткий монстр, от которого все убежали бы с воплями? Бывает и так, но обычно там не скрывается ничего плохого. Обычно то, что мы прячем под маской, может вызвать у людей смех, или отвращение, или то и другое вместе.
Удивительно, как быстро в сказках проходит время, когда ничего не случается. В жизни так никогда не происходит, и это даже хорошо.
Зачем опровергать то, что прибавляет тебе значения? Иногда лучше помалкивать с умным видом, и тебя сочтут за мудреца.
Томас жалел отца потому, что люди редко выглядят хорошо, когда остаются одни. В обществе они всегда носят маски. А что под ними? Какой-нибудь жуткий монстр, от которого все разбежались бы с воплями? Бывает и так, но обычно там не скрывается ничего плохого. Как правило, то, что мы прячем под маской, может вызвать у людей смех, или отвращение, или то и другое вместе.
Иногда достаточно помалкивать и иметь умный вид — и тебя сочтут за мудреца.
- Я слышал, она хорошенькая. Питер выглядел растерянным, что было на него не похоже. Он стал оправдываться - тоже необычно. - Иди, - прервал его Роланд. - Будь с ней ласков...но не прячь жар, если он есть в тебе. Старость холодна, Питер, поэтому пусть твой огонь горит ярко, пока хватает топлива.
– И я не должен говорить, чтобы они держали этот разговор в тайне. – Да. А почему? Бен какое-то время молчал. Пейна не мешал ему думать: парень ему нравился. Он держался спокойно и уверенно. Любой другой, кого привели бы к нему среди ночи, дрожал бы от ужаса. – Потому что тогда они скорее могут рассказать об этом, чем если бы я не сказал ничего.
Я все больше думаю об этом. Он попросил эти вещи не для забавы. Но тогда зачем ? – Пейна сердито ударил себя кулаком по ноге. – И вот я посылаю двоих юношей на опасное дело, и сердце говорит мне, что так и надо, но я все еще не знаю – ЗАЧЕМ?
Если он хочет тебя убить, пусть сделает это САМ! Не помогай ему!
Дорога в ад вымощена благими намерениями, но часто благие намерения, являются единственным достоянием людей. Люди не ангелы и ад для них всегда близок.
– Королей делает Бог, – произнес Флегг. Бог… и еще чародеи, подумал он.
Когда подошло время замужества, Саша старалась выглядеть веселой, но, конечно, ей было жаль покидать свой дом в Западном феоде, где она всех знала, – и еще она немного боялась. Она сказала матери: «Я никогда раньше не выходила замуж и не знаю, понравится ли мне это».
Однако даже у восьмилетнего мальчишки есть обязанности (особенно если он собирается стать королем), поэтому они не могли быть рядом все время, но встречались, как только представлялась такая возможность.
Из всех орудий цареубийства ни одно не используется так часто, как яд. И никто не знает яды лучше, чем волшебники.
– Я вижу, ты уже заплатил за эту дружбу. – Я готов заплатить в сто раз больше.
В детстве занятия математикой или историей вызывали у него такую головную боль, что в двенадцать лет он их прекратил и занялся тем, что никакой головной боли не вызывало, – охотой.
Если вам в жизни приходилось решать серьезные вопросы, к которым вы не были готовы, вы поймете его. Может, поймете и то, что это ощущение неготовности в конце концов заставляет избегать любых решений.
Видеть, как дело его жизни рушится, словно детский домик из кубиков, было мучительно
Вино с моего виноградника, ваше величество, подумал Флегг с улыбкой. Похоже, этот виноградник расположен рядом с адом, а когда вы вкусите его плоды, вам и ад покажется раем.
И потом, наблюдать за человеком, который тебя не видит, очень интересно, даже если он не делает ничего особенного.