В трактире «Кучер и кони», которым владеют миссис Холл и ее подкаблучник муж, в начале февраля появляется закутанный с головы до ног таинственный незнакомец. Заполучить постояльца в зимний день очень непросто, а приезжий щедро платит. Его поведение кажется все более странным, все больше настораживает окружающих. Он очень раздражителен, избегает людского общества. Когда он ест, то прикрывает рот салфеткой. Голова его вся обмотана бинтами. К тому же айпингским провинциалам (местечко...
На свете нет более трудного и медлительного способа передвижения, чем бег.
Он сам бросил вызов человечеству. Так пусть заплатит за это кровью!
- Правда, невидимость позволяла многого достигнуть, но не позволяла мне пользоваться достигнутым.
Но каковы бы ни были мнения о незнакомце отдельных жителей Айпинга, неприязнь к нему была всеобщий и единодушной. Его раздражительность, которую мог бы понять горожанин, занимающийся умственным трудом, неприятно поражала уравновешенных сассекских жителей. Яростная жестикуляция, стремительная походка, ночные прогулки, когда он неожиданно в темноте выскакивал из-за угла в самых безлюдных местах, бесцеремонное пресечение всех попыток вовлечь его в беседу, страсть к потемкам, побуждавшая его запирать двери, спускать шторы, тушить свечи и лампы, — кто мог бы примириться с этим? Когда незнакомец проходил по улице, встречные сторонились его, а за его спиной местные шутники, подняв воротники пальто и низко надвинув шляпы, подражали его нервной походке и загадочному поведению.
- Я никогда никого не виню, - ответил Кемп. - Это совершенно вышло из моды.
Во всяком человеке, как бы образован он ни был, живут зачатки суеверия.
Невидимость позволяла многого достигнуть, но не позволяла мне пользоваться достигнутым.
Удивительно, как беспомощен человек, когда он один!
- Вы ведь знаете, каким бываешь дураком в двадцать два года. - Неизвестно, быть может, мы теперь еще глупее, - заметил Кемп. - Как будто знание может удовлетворить человека!
Невидимый прохожий продолжал ругаться той отборной витиеватой бранью, по которой сразу можно узнать образованного человека.
Там, на жалкой постели, в убогой, полутемной комнате, среди невежественной, возбужденной толпы, избитый и израненный, преданный и безжалостно затравленный, окончил свой странный и страшный жизненный путь Гриффин - первый из людей, сумевший стать невидимым, Гриффин - даровитый физик, равного которому еще не видел свет.
Удивительно, как беспомощен человек, когда он один.
Удивительные вещи можно найти в книгах.
- В знаменательные минуты своей жизни я всегда оказываюсь один.
«В душе всякого человека, даже самого просвещенного, гнездятся какие-то неуловимые остатки суеверия.»
Удивительно, как мало человек может сделать один! Слегка пограбить, слегка ушибить кого-нибудь и всё!
Я сознавал, что потерял интерес к окружающему, но приписывал это пустоте жизни вообще.
Невидимый прохожий продолжал ругаться той отборной витиеватой бранью, по которой сразу можно узнать образованного человека.
Все люди, как бы они не были интеллигентны и образованы, все же инстинктивно несколько склонны к суеверию…
Ругаться так красноречиво и замысловато мог только образованный человек.
Великие и необыкновенные идеи, выходящие за пределы обычного, часто производят на людей меньшее впечатление, нежели более мелкие, но ясные каждому факты.
Настроение его по-прежнему оставалось чрезвычайно неровным: по большей части он вел себя как человек до крайности раздражительный, а несколько раз у него были припадки бешеной ярости, и он швырял, рвал и ломал все, что попадалось под руку. Казалось, он постоянно находился в чрезвычайном возбуждении. Он все чаще разговаривал вполголоса с самим собой, но миссис Холл ничего не могла понять, хотя усердно подслушивала.
Ходу, сэр, ходу!