Разгар Гражданской Войны, семнадцатилетний Борис вместе с семьей бежит из захваченных красными российских городов, прячась за спинами армии генерала Юденича. Прошлая жизнь остается позади, а что ждет его дальше, грустными думами охвачен парнишка. Тяжелая дорога выматывает людей, а разразившийся брюшной тиф отбирает у мальчишки родных. В город Ревель прибывает уже не юноша, а переживший горе мужчина, он беззащитен перед суровой реальностью и не видит никаких перспектив. Книга описывает историю...
Представьте, что весь мир — кожура, под которой сок, мякоть, суть — это сон, или то, что составляет сон. В венах бежит кровь, а сон и есть эта кровь, только во всеобъемлющем смысле.
Каждый носит в себе смерть, она созревает, как плод, в каждом, — и в один ужасный день город, в котором ты остановился, принимает тебя в объятия, как могила усопшего, и ты боишься, что никогда не уедешь отсюда. В той церкви тебя отпоют. С того почтамта пошлют телеграмму о твоей кончине. Может, повезут по этой дороге на кладбище. Некоторое время терпишь, но в какой-то миг все эти мысли становятся непереносимыми, и тогда я собираюсь, бросаю дела и еду. Куда-нибудь. Но даже в пути, случается, настигают беспокойства, сны… Например, ехал из Франции в Германию, задремал в поезде, и мне снится, что сижу у окна, еду, все те же знакомые поля, леса… и вдруг вижу — мост впереди разобран, а мы на полных парах приближаемся…
Река времен всех несет к обрыву. Зачем кого-то лечить отдельно? Ведь смоет всех!
Раньше подагра была у всех, и ничего! Раньше чуть что — кровопускание, пиявки. И помогало от всех болезней! А теперь, — доктор махнул рукой, глянул в сторону хозяина, — сами не знают, от чего лечатся. Потому что не больны, а как бы это сказать — не уродились в целом, вот и болит там и тут.
Многие так узко живут, что только в своём котелке варятся.
Людям доверять нельзя, — говорил он, — только книгам можно, но и к тем нужно относиться с опаской, ибо писал их человек, а человек сам может не знать, куда ведет, потому как все слепые, а слепой по доброте душевной такого натворить может, век не расхлебаешь.
Железнодорожные пути катали солнечный свет.
Стихи были странные, то ли в них не хватало гласных, то ли было слишком много согласных… запомнил строчку: "откупюрь у скупердяя том Бердяева".
— Нюхайте кокаин, поручик. Это бодрит.
Как рыбы попадаются в пагубную сеть, и как птицы запутываются в силках, так сыны человеческие уловляются в бедственное время, когда оно неожиданно находит на них. (Екклесиаст 9:12)