Минуют года и на дворе 2108 год и проблема нехватки ресурсов стоит не просто остро, а достигла абсолютного пика. Запасы газа и нефти стремятся к нулю и остатки собраны на глубине старого водного бассейна, Создатели звали его Тихим Океаном. Только нескольким государствам была доверена разработка последнего месторождения, шлейф выдает последние остатки ценных ресурсов, борьба за них становиться все острее. Однако в 2111 году внезапно разразился конфликт между странами – участниками выработки...
...знал простое правило, безотказно действующее в критических ситуациях: хочешь отвлечь личный состав от деструктивных мыслей - займи людей работой.
Неважно, что ты держишь в руках, небольшой томик или огромный фолиант, книга подчас подобна молчаливому собеседнику, способному рассказать многое, будто маленький верный друг, в компании с которым ты уже не чувствуешь себя одиноким
Мы дадим им идею, Пам! Умным — каждому свою, глупым — одну на всех.
Что удивительного, мы тут уже начали скисать не то от монотонной обречённости, не то от обречённой монотонности.
М-да, природа не терпит пустоты. Человек веками старательно истреблял её творения в угоду собственному благополучию, в погоне за наживой стирая с лица земли сотни и тысячи живых видов, загрязняя воду, отравляя воздух, пожирая недра, вырубая леса. Он никогда не считался с теми, кто был слабее и не задумывался над тем, что обречённые им на гибель существа тоже имели своё маленькое право на жизнь. Не останавливаясь ни перед какими жертвами, человек не переставал усеивать костьми слабых подножие своего трона, гордо именуя себя венцом творения, пока, вконец не ослеплённый своих глупым тщеславием, не перешёл ту роковую черту, за которой уже нет возврата. И эволюция сделала выводы. И приняла меры. "Венец творения" был пинком сброшен со своего трона и низвергнут глубоко под землю, за его место уже борются новые, молодые и сильные, лучше приспособленные, среди которых уже нет места для вчерашнего чванливого царя природы.
Тринадцатый скучал по настоящим книгам. С обложками, страницами и стежками переплётов. Было в них что-то тёплое и живое, чего не найдёшь ни в одном электронном шрифте в мире, словно крохотная частичка души её создателей, вложенная в труд, обрела самостоятельность и живёт теперь своей жизнью.
— Первую волну мы перехватим. Возможно, почти всю вторую, хотя это «почти» уже никому не поможет. А потом будет третья... Четвёртую перехватывать будет нечем. И некому.
Две минуты — это так много. И так мало.
— Никакой. Просто у каждого свой вкус. И навязывать кому-то свои представления о красоте означает бездарно тратить время. — Но как же быть с красотой внутренней? — Оживился Серебряков-младший. — Что, по-вашему, важнее? — Не повторяй эту распространённую ошибку, Андрей. — Тринадцатый покачал головой. — Её всегда допускали люди недалёкие, не умевшие отличить настоящую красоту от обычной привлекательности. Нельзя делать выбор между красотой внешней и внутренней. Этого выбора просто нет. Каждый сам для себя решает, в каких пропорциях что смешивать. Тут нет и быть не может единого стандарта.
Как причудливо время играет с людьми, и как безжалостно люди играют друг с другом.
Да, видимо, сегодня не твой день. Ну что ж ты так, в самом деле. Надо было подготовиться получше, я не знаю, с гороскопом свериться, что ли. Связаться с астральной плоскостью. Или ментальной окружностью. Одним словом, тебе нужна ещё взрывчатка.