После того как детектив Ходжес нанес маньяку серьезное повреждение головы, последний находится в больницы, введенным в состоянии искусственной комы. Хартсфилд настолько пропитан идеей господства, что умудряется обрести таинственные силы, способные играть с судьбами людей. Отставной сыщик работает в детективном агентстве и прибывает на место странного самоубийства, которое перевернет жизнь сонного городка. Брейди одержим планом уничтожить не только своего обидчика, но и его семью и местных...
It’s always darkest before the dawn.
- Жизнь - не кино, Хол... Холли. - Я знаю, - кивает Холли. - Поэтому и смотрю кино.
– Как бы я хотел, чтобы ты умер до того, как тебя привезли в больницу. – Голос Бэбино поднимается, срываясь на фальцет. – Или на операционном столе! Ты – Франкенштейн!
Вам не нужен синоптик, чтобы понять, откуда дует ветер.
Новая мысль, которая приходит к нему, слишком сложна — слишком переполнена злостью и печалью, — чтобы озвучивать ее. Она о людях, которые беззаботно транжирят то, за что другие продали бы душу: здоровье. И почему? Потому что слепы, слишком расстроены или зациклены на себе, чтобы вспомнить, что ночь неминуемо ведет к рассвету. Который обязательно наступит, если человек продолжит дышать.
– Да, – кивает Ходжес, – и если честно, тороплюсь. – У городских по-другому и не бывает.
Мертвее всего покойники выглядят именно на полицейских снимках.
Подходит официантка. Ходжес заказывает колу со вкусом вишни. Норма фыркает: – Кола? Вы вроде бы уже большой мальчик. – По части выпивки я расплескал больше, чем вы выпили, дорогая, – отвечает Ходжес.
Бенджамина Франклина: «Мы все рождаемся глупыми, но оставаться глупым – это выбор».
End of watch is what they call it, but Hodges himself has found it impossible to give up watching.
Потому что жизнь может стать лучше, и если вы даете ей шанс, так обычно и происходит.
Если жизнь подсовывает тебе лимоны, приготовь лимонад.
від цієї усмішки він почувався собачим лайном на старому черевику.
Ніби зло — це такий птах, як стерв'ятник, чи що, — і він летить геть, щойно злочинця, на якому він сидів, заарештовано.
Сердиті люди мають причини сердитися, бо можуть думати, а овоч немає причин ні для чого.
думає про те, як деякі люди легковажно готові кинути те, за що інші продали б душу: здорове, вільне від болю тіло. А чому? Від сліпоти, від ємоційних ран, від того, що занадто зосереджені на собі, аби за темним обрієм побачити майбутній світанок. Котрий настане, якщо ти ще дихатимеш.
Тогда я была очень неуравновешенной, но далеко не глупой, и в глубине души хотела жить. Отчасти потому, что я знала: Мартин Скорсезе будет продолжать снимать фильмы, а мне хотелось их увидеть.
Холли плачет еще сильнее, зная, что он говорит правду: она ему нужна. А быть нужным – это так важно. Может, важнее всего.
Одной ногой в могиле, второй — на банановой кожуре.
Семена, проросшие в детстве, пускают глубокие корни.