Отобранные земли, погруженные в пучину холода, люди нарекли Приграничьем и оградили от него реальность. На границе выстроили Форт и организовали торговлю за несколько десятилетий. Внезапно Институт осознает, что запретную территорию и современный мир связывает образовавшийся переход. Чистильщик по прозвищу Лед отдыхает на берегу Черного моря, восстанавливаюсь после стужи и вечных сугробов, тихо выпивая пиво. Его срочно отзывают назад и требуют вернуться к Пределу, чтобы защитить людей от...
Я не трус, но я боюсь; все верно. Грань между страхом и инстинктом самосохранения очень тонка, знаете ли.
Сразу вспомнились две на собственной шкуре прочувствованные истины: а) наивно полагать, будто ты нравишься абсолютно всем; б) не стоит недооценивать целеустремленность тех, кому ты не нравишься. Да и вообще слишком самоуверенным быть не стоит.
Реальность нереальности иной раз сто очков вперёд по части сюрреализма даст.
– Контора из меня круглый год кровь пьет, хоть в отпуске от них отдохну.
– Кто из кого кровь пьет?! Да тебя там все ненавидят просто!
– Серьезно?
– А сам как думаешь? Вот кто тебя просил на обычном марш-броске свободную группу с пейнтбольными маркерами в засаду сажать?
– Что значит – кто просил? Всегда надо быть готовым к неожиданностям! У нас центр повышения квалификации типа, а не курорт. Не фиг расслабляться!
– А перед двухнедельной заброской в тайгу зачем все банки с тушенкой на кошачьи консервы поменял, этикетки переклеив? Кладовщика потом чуть не побили, хорошо хоть на тебя стрелки перевести успел.
– Надо внимательней смотреть, что со склада получаешь. И вообще – какие проблемы? Сожрали и не поморщились! Сплошная экономия вышла.
Такое уж человек вредное существо, что при наличии свободного времени способен обнаружить кучу недостатков даже в самой замечательной на первый взгляд ситуации.