Если долго сидеть на берегу реки, однажды увидишь труп своего врага. Если долго стоять на конвейере, собирая автомобили, рано или поздно ты увидишь, как мимо плывут трупы твоих друзей. В прекрасном новом мире, где каждый сам за себя и место под солнцем можно добыть только бесчестьем, четверым молодым людям предстоит выбрать свой путь. Ложь, предательство, стукачество, подлость – иной дороги к успеху нет. Попробуй, не пожалеешь. Но если дружба и совесть дороже карьеры, ты найдешь другой выход. И...
— Ну, это такой… местный климат, — сказал Калиновски. — В Америке клоуны развлекают тебя, в России ты развлекаешь клоунов. Россия трудная страна для работы.
— Русские вообще не нация. Ты погляди на этих обормотов, у них национальная идея: «Мы хуже всех, и в этом наша сила!» Удивительно, как не вымерли до сих пор. Ничего, вымрем. Партия и правительство давно к этому готовятся — случайно, что ли, полстраны чурок навезли…
— Нации нет, а идея есть, — говорил кадровик, наливая. — Тут у тебя нестыковочка.
— Да мне пофигу эта нестыковочка, — отвечал психолог. — Чего я, не русский, что ли?
На производстве вариантов нет: либо ты в игре, либо тебя не взяли. На завод приходишь, как актер в театр, и роль твоя по пьесе известна, и реквизитор уже повесил ружье. И хоть ты бездарь, хоть ты гений, ружью это параллельно: оно висит над тобой, напоминая о бренности всего земного, — и под конец спектакля непременно стрельнет. Гении на ружье не оглядываются. Бездари не сводят с него глаз. Вот и вся разница.
Но есть и общие требования ко всем кандидатам. Они нешуточные. Это выдержка и собранность, четкость и ловкость, а еще постоянная готовность к нештатной ситуации. И вот таким крутым придется быть не для понта, под настроение, а час за часом, до посинения. Случалось водить машину на большие дистанции? Ну, тогда вы примерно знаете, что от вас надо. Верная рука — друг индейца. Чингачгук — большой змей. А кто отсеется, пусть не расстраивается: просто у него психика тонкая и легко истощаемая — может, он в душе художник. Знали бы они, какие стальные нервы и верные руки требуются художнику…
Страшнее ругательства, чем "эффективность", на заводе вообще нет.
В «отделе культуры» собралось пятеро идиотов, включая Кена: трое менеджеров, такие мальчики на побегушках, старший менеджер, который их направлял и координировал, и начальник (в будущем году на пенсию), который ничего не делал, но за все отвечал бы, если бы его кто спрашивал.
Мы можем красиво дизайнить только военную технику. Наши танки, вертолеты и самолеты исполнены такой гармонии — Кандинский бы обзавидовался. Но вот беда: когда у нас что-то отрисовано гармонично, оно сразу напоминает военную технику.
Русские — нация очень добрых воинов. Мы бы всех победили, только нам их жалко, и вообще, лень оторвать задницу от лавки.
Ну какой в Пиндосии может быть институт, одно название. Они там небось действительно учатся. Разумеется, Кену, обрусевшему до глубины души, было там скучно и неуютно. А наш институт — совсем другое дело. Русские студенты — такие студенты, что сдают экзамены, не приходя в сознание.
А народ известно как понимает коммунизм: полицаев на вилы, начальников на фонарь, землю — крестьянам, фабрики — рабочим, детям — мороженое, бабам — цветы, и еще кого-нибудь расстрелять, а потом чтобы дискотека с буфетом и фейерверком.
Ссыльные начальники у нас повсюду. Управляют Россией на всех этажах. У них русские имена, но это неважно. Главное, они уверены — это не они дураки и ворье. Это страна им досталась неправильная и плохой народ. Второсортная страна и неблагодарный народ, от которого так и жди подлянки. Господа начальники не понимают, за что им такое несчастье. И наши морды их бесят.
Поэтому у господ начальников поместья в Европах и дети их учатся за рубежом. Как русский начальник дорывается до бабла, он начинает воровать себе на спокойную жизнь подальше от немытой России, куда его случайно, по ошибке, занесло.
В ссылку, черт побери!..
Они чувствуют себя несправедливо обиженными. И ненавидят нас, простых русских. Дай начальникам волю, они бы населили страну бесправными и бессловесными чурками. В идеале — промышленными роботами. А мы тут расселись на берегу реки, да еще с такими рожами, будто имеем на это право! С нами приходится считаться.
Единственный выход — запиндосить нас.
Поэтому в немытой России — как на пиндосском заводе: шумные речи, громкие обещания… А приглядишься — надувательство. Главная задача менеджмента — нагнуть и зафиксировать народ. Создать видимость того, что к нему относятся с доверием и интересом, авось дураки поведутся, дураков у нас хватает. Потом дураков надо расставить по невысоким командным должностям — и они сами начнут пиндосить русских направо и налево. Будут внедрять нелепые ритуалы и сурово спрашивать за их исполнение.
А если кто шибко умный — его обезличат. Уравняют с остальными, чтобы никому не обидно. Издадут закон об оскорблении всякой твари чем угодно — и попробуй только пасть разинуть. Попробуй иметь свое мнение…
Это было время, когда весь мир принадлежал нам и будущее зависело только от нас. Сейчас, оглядываясь назад, я понимаю: это была молодость.