Критики так и не сошлись во мнении к какому точному жанру отнести данное произведение, ведь автор постарался собрать самые невероятные и неправдоподобные сюжеты в одном огромном рассказе. В центре повествования девочка Клава, живущая в охваченной революцией России. Вместе с этим происходят ужасные вещи, мертвые перестают умирать, а живые становятся на одну ступень со зверьми. Девочку, обитающую у странного семейства, постоянно подвергают насильственным действиям, ломая ее психику напрочь. Даже...
Если Клава умрет, думал он, я ее съем. Если Клава оживет, думал он, я буду продолжать любить ее...
Потому что Клава поняла, что на самом деле страшно. Страшна та сила, что явилась из ничего и свела людей с ума, превратила их в людоедов и упырей, таких, как Комиссар и Всадник. Они, - как понимала Клава, - не космические явления, они - просто опасные лица смерти, проступающие из темноты бытия, а должно быть и нечто большее.(с)
пауки, никогда не видевшие звёзд
Материя мысли была для Терентия вечерним лесом, в котором он не различал отдельных деревьев , и не решался войти в его тень, боясь заблудиться в чащах бреда и не завершающихся снов (с)
В земле было много смертного ужаса, она прямо пропитана была им, там попадались волоски мертвецов, осколки их ногтей, лоскутки почерневшей кожи. Варвара не любила всего этого, но продолжала есть землю, потому что ей хотелось ее есть. Через землю ужас разговаривал с Варварой, глухим, неразборчивым шепотом. Сначала он говорил Варваре что-то непонятное и заставлял ее делать себе больно: расцарапывать острой палочкой ладонь или кусать нижнюю губу до крови. Потом он хотел, чтобы Варвара утопилась в маленьком лесном озере, но Варвара боялась воды и не пошла топиться. Тогда ужас придумал жуткого слизня, черного, как мертвец, который заползал иногда по ночам Варваре на ногу, Варвара не могла тогда шевелиться, она только дрожала и ныла, а слизень сидел на ноге, и он был очень холодный, словно это был и не слизень, а черное отверстие в ледяную межзвездную глубину.
"Жизнь", - подумала Клава, - "это надежда. Жизнь - это куколка смерти".
— Петька еще живой, — вдруг призналась ему она. — Даже без головы. Он ходит. Рогатов, казалось, вовсе не удивился. — Эта голова испорченная, — он ударил ногой ведро, выражая тем самым бросовое состояние находящейся в нем головы. — Она жить не будет. Я ему собачью голову привяжу. — А это возможно? — засомневалась Клава. — Все ж лучше, чем вообще никакой, — дед, кряхтя, поднялся, завершив консервирование смерти в ведре. — А он говорить тогда будет, или лаять? — неожиданно для самой себя спросила Клава. — Это уж смотря, чем вы его кормить станете, барышня, — трескуче засмеялся Рогатов.
... большевики — они хуже людоедов, они и не люди даже, сплошь нечистая сила. — Да, — согласилась Клава. — Ленин — тот вообще в небо поднимается. Он — колдун. — Ты что, Ленина видела? — изумилась Варвара, даже наступив оплошно в кровавую лужу. — Он лысый такой, кепку носит, — рассказала Клава. — И букву «р» не выговаривает. — Ну, точно бес, — перекрестилась Варвара, забыв о своей обиде на Бога. — Они всегда такие, потому что их Сатана по-настоящему сделать не умеет.
вид у девочки был такой такой слабый и несчастный, что Петька даже не стал её насиловать, а стал сторожить. Если Клава умрёт, думал он, то я её съем. если Клава оживёт, думал он, я буду продолжать любить её.(с)
-А крови у них мало, у большевиков,- со знанием дела объяснила Варвара.- Они ею добровольно знамена красят. Оттого у них силы столько.