И липы высажены по обе стороны тропинки, как в аллее. – Гришка, если б ты был пошляк, – сказала Маруся, – ты бы сейчас непременно высказался про аллею Керн и про «Я помню чудное мгновенье». – Мгновение – это прекрасно, но вот знаешь, за что я на него злюсь всю жизнь? – На кого? – не поняла Маруся. – Да на Пушкина! – За что?! – За то, что он «Фауста» до конца не перевёл, бросил! «Корабль испанский трёхмачтовый, пристать в Голландию готовый: на нём мерзацев сотни три, две обезьяны, бочки злата, да груз богатый шоколата. Да модная болезнь: она недавно вам подарена». А он бросил. Как он мог?!
– Только не поздно, – предупредил отец, когда она показалась на пороге. – Завтра рабочий день. – У меня скоро отпуск, пап. – Какая разница?! Дисциплина есть дисциплина! Отпуск пройдёт не заметишь как, а потом что? Потом себя организовать в сто раз труднее.
А дома мне от папы так влетело, ужас! Он со мной потом три дня не разговаривал. А твои как будто и не заметили ничего. – Они такие, – сказал Гриша с удовольствием. – Им самое главное, чтобы ребёнок был жив-здоров, в безопасности и сыт!
...Все время приходится чего-то ждать : следующего лета , прибавки к зарплате , большой любви. Все время получается, что самое настоящее впереди , а нынешнее - так, ожидание, бессмысленное , как сидение в очереди. Все время получается так, что, когда будущее становится настоящим, оно оборачивается ненастоящим , и нужно снова сидеть и ждать - Нового года , интересной работы, большой любви...
... А замуж берут не за то, что баню умеешь топить, а потому что любят. А когда любят , не имеет значения, умеешь ты кашу варить или, может, стихи писать! Когда любят, ничего не имеет значения.
Она со всех сторон оглядела остатки яблока, подумала и огрызок тоже сжевала. Во рту стало горько от коричневых блестящих косточек. Так вкусно бывает иногда съесть яблоко вместе с огрызком!
С.237: " - Чтоб в искусстве как следует разбираться, - сказала тётя и захлопнула дверь холодильника, - нужно, дорогая моя, хорошее образование иметь! Нужно сначала византийское искусство изучить, потом греков, потом Средневековье от начала до конца, и не только Брейгеля с Босхом, их все знают, но и посложнее кого-нибудь. Ну, Рафаэля, Караваджо мы пропускаем, это даже не первый класс, это подготовительная группа. А уж потом библейские сюжеты, романтизм, реалисты всех возможных школ, авангард, абстракционизм, и ещё когда-а-а мы до современного искусства доберёмся! Самовар выкипит весь, пойдём.
Маруся проводила тётю Лиду глазами, потом поскакала за ней:
- Тёть, ты что, разбираешься в искусстве?!
- Я? - удивилась Лидия Васильевна, напяливая уличные шлёпанцы. - Нет, конечно".
Нет ничего в мире вкуснее запаха кофе. И ещё, пожалуй, земляники. Землянику и кофе можно нюхать всю жизнь.
Мне тогда и в голову не приходило, что, когда мальчик дружит с девочкой, это значит: кто-то чего-то не понял. Или она, или он.
Я думала, так только в викторианских романах бывает! Ну, когда злодей изводит прекрасную Брунгильду, чтоб завладеть её замком, землёй и наследством покойного батюшки. А Юрец – ничего, и в наше время вполне справлялся.