Бывает и так: открываешь тайны смерти и загробного бытия, одну за другой, а они оказываются вовсе не страшными, а забавными и нелепыми. А потом возвращаются в мир живых с единственным желанием — пойти и написать на первом попавшемся заборе: «Вечность — дура».
Но когда хороший человек берется за плохое дело, судьба может повернуться к нему спиной, — проворчал старик.
Ребята, если вы собираетесь скорбеть и страдать, я пошёл домой. Но если вы встрехнетесь и предложите мне принять участие в каком-нибудь безнадёжно дурацком приключении, я с удовольствием отдам жизнь за каждого из присутствующих, в порядке живой очереди.
Каждый человек вполне хорош, если правильно рассчитать дозировку.
Не вздумай сожалеть о принятом решении. В большинстве случаев это просто глупо.
— Доверять вообще никому не стоит, — менторским тоном заметил Лонли-Локли. — И не потому, что все человечество озабочено тем, как бы тебя провести, а потому, что человеческие поступки далеко не всегда соответствуют твоим ожиданиям — вот и все.
Хамы немного похожи на наваждения: если не уделять им внимания, они быстро тускнеют, а иногда даже исчезают - по крайней мере, из твоей жизни...
Избавиться от некоторых глупых страхов, наверное, почти невозможно. Во всяком случае, для этого нужно стать кем-то иным. Но вот вести себя так, словно никаких страхов нет и никогда не было, – о, этому стоит научиться!
Я сам виноват. Позволил своему настроению испортиться. Мог бы давно избавиться от этой глупой привычки.
Это нелегко, но женщины умеют стоять в стороне, если захотят. Это нашему брату все неймется.
О, люди постоянно настороже: им мерещится, что их обманывают, разыгрывают, водят за нос. Каждый мнит себя этакой важной персоной, ради которой был затеян бесконечный спектакль, полный коварных замыслов и интриг, тщится заранее разгадать планы злоумышленников и искренне гордится своим могучим умом после каждого нового «разоблачения»…
Мало кто готов смириться с мыслью, что все его подвиги останутся без аплодисментов в финале…
Ты же каждый день ложишься спать, как и все люди. Совершенно добровольно утрачиваешь себя, превращаешься во что-то иное — какая разница, как это выглядит со стороны? По-моему, вполне достаточно, чтобы испугаться. Но мы почему-то не пугаемся — вот что странно! Почему-то этот ужас считается желанным отдыхом после тяжелого дня…
Любить человека и держать его при себе постоянно – отнюдь не одно и то же
Я уже заметил, что, как только начинаю вовсю наслаждаться своим повседневным существованием, моя стервозная судьба непременно делает крутой вираж своей толстой задницей. От такой встряски моя жизнь немедленно обрушивается на глупую голову, и мне приходится снова собирать ее по кусочку, бережно, кропотливо — дурная, в сущности, работа!
Люди всегда верят в то, во что им хочется поверить.
— Хорошо, наверное, быть полным кретином! — ехидно сказал мне вслед Мелифаро. — Всегда приподнятое настроение и никаких забот! — Тебе виднее, поэтому верю на слово, — усмехнулся я и прибавил шагу, чтобы оставить за собой последнее слово — пустячок, а приятно!
Утратить себя, превратиться во что-то иное — конечно, страшно! Мне и самому страшно, просто отступать некуда. Да и тебе некуда — ты поздно спохватился! Не переживай, дружище: подобные вещи случаются с кем угодно, каждый день, просто у людей не принято обращать на это внимание.
И сейчас я понял, что послушно повторяю одну из самых банальных ошибок человечества: по команде “все хреново, жизнь не удалась”, начинаю усиленно любоваться пейзажем.
Я очень люблю спокойную жизнь, и именно поэтому читаю только позавчерашние газеты.
Вообще-то, каждый человек чудо как хорош, если правильно рассчитать дозировку. Самые невыносимые типы могут показаться почти ангелами, если видеть их один раз в три года и не дольше тридцати секунд кряду.
Не надо делать из меня идиота, я и так вполне идиот.