Герой романа Ник Ламберт, родившийся и выросший в государстве ОАМ (Объединение Англизонских Миров), пережив множество опасных приключений, побывав в плену у урайцев, серолицых людей (а может, и не людей вовсе), попадает в далекий район космоса, где расположена Примарская Империя. Здесь он чувствует себя как дома, что естественно. Примары – люди, одна из ветвей рассеявшегося в космосе земного человечества. От Ника они и узнают о существовании Другой Ветви, как они ее называют… Тем временем...
– Я могу подождать, сэр, – спокойно ответил Ламберт. – Мир переменчив, и любой союзник может стать врагом.
Однако единственного взгляда на Лайлу хватило, чтобы забыть о всяческих угрозах.
– Джо-о, – тихо произнесла она, поводя плечами и всем видом показывая, что чувствует себя неуютно на жестком диванчике. – Джо-о, вы не могли бы помочь мне...
– Все, что угодно, – хрипло произнес полковник и едва не щелкнул каблуками в сидячем положении.
– Служанка-а... она отошла... – стала объяснять Лайла, и от волнения ее грудь вздымалась, словно тяжелая океаническая волна. – А я бы хотела сварить кофе...
– Я сварю его вместе с вами, мисс, – угадал полковник, опираясь на интуицию разведчика.
Он резко поднялся и, чувствуя, что не может больше ждать, произнес:
– Идемте же скорее варить этот напиток, мисс...
– Идемте, – уронив взгляд на пол, произнесла Лайла и, встав с диванчика, в сопровождении Эренвоя пошла к выходу.
– Куда же вы?! – воскликнул Маленков, не в состоянии отвести взгляд от ее полных ног.
– Мы идем варить кофе, – ответил за Лайлу Эренвой.
– Но я тоже хочу... варить! – потребовал Маленков.
– Ну-ка прекрати, Лео. – Эренвой остановился и погрозил Маленкову пальцем. – Где ты видел, чтобы подчиненные варили кофе раньше начальства? Так что сиди и жди.
– Пирожные отличные. Когда я стану офицером, смогу их есть сколько угодно. – "Корсары" не едят пирожных, Ник. Они и нужду-то справляют рублеными гвоздями.
Мы не какая-то фирма-однодневка. Мы держава, мы основа и оплот! А вы стоите тут голый, неприличный и питаете надежду о разделе процентов.
поразительный факт – технолог Банкок пришел трезвый. То есть не то чтобы абсолютно трезвый, однако достаточно трезвый для человека, который не признавал никакого иного испытания препаратов, кроме как на себе самом. Сам Банкок называл этот подход жертвенностью ради науки.
– Пушки где-то тридцать миллиметров. Пулемет легкий и неуправляемые ракеты.
– Как боролись?
– В основном убегали, – признался Риппс, и все трое засмеялись. – Но вообще-то били из-за деревьев фаеркопами. Борт они не пробивали, но я видел, что оставались заметные следы.
– Что ж, вы меня порадовали. Кстати, как экипировка, жарко не было?
– Поначалу что-то чувствовали, – начал Ник, – Но потом...
– Когда началось веселье, стало не до того? – угадал капитан.
– Так точно, сэр. На жару никто не жаловался.