— Безумие не обязательно подразумевает недееспособность. Иосиф Сталин, к примеру, был шизофреником с уклоном в паранойю, но это не помешало ему прийти к власти. Более того, патологический склад ума иногда способствует достижению целей, особенно если эти цели каким-то образом обслуживают глубинную патологию.
Сильнее всего нас потрясают не те ужасы, которые мы видим в ясном свете, а те, которые домысливаем во мраке своего воображения. Крики и вопли не так страшны, как угроза в спокойном голосе.
Силу какой-либо привязанности можно оценить исключительно по боли от ее утраты.
Я хочу, чтобы вы задались довольно странным вопросом: что стоит за вашим собственным доверием? Что заставляет вас верить, что правда - именно то, что вы считаете правдой?
"Нам всем настолько нравится верить в сказки, что мы охотно закрываем глаза на правду. Вот в чем беда. Так устроен наш ум, мы к этому предрасположены. Нам хочется верить. И вот это желание верить нас в итоге и гробит."
Так они и сидели - рядом, но порознь, каждый в своем небольшом пятачке света.
Не бывает неправильных ответов, бывают неправильные вопросы.
Иллюзии облегчают жизнь. Универсальное средство.
В стремлении заполучить власть, равную власти насильника, жертва легко сама становится насильником.
Люди с манией контроля одержимы порядком снаружи, потому что у них хренов бардак внутри
То, что мы домысливаем, обычно куда страшнее реальности, с которой имеем дело. Страшнее всего то неведомое, что рыщет во мраке.
Ожидания – просто зародыши разочарований.
- Юную невесту кокнули прямо на свадьбе. Тебе должно понравится. - С чего ты взял? - Телку не просто пришили, ее натурально покромсали на ленточке. Точнее, расчленили. Орудие убийства - мачете. Ты же спец по мокрухе! - Спец по мокрухе ушел на покой.
Иллюзии облегчают жизнь.
Нам всем настолько нравится верить в сказки, что мы охотно закрываем глаза на правду.
Его веки потяжелели. Известно, что побочный эффект тревоги — изнеможение.
— Бойся того, кто манит тебя в джунгли, в поселение, названное в честь себя.
... если не представлять себе каждый день желанную идиллию во всех подробностях, она бледнеет, словно старый оттиск, безнадежно утративший черты оригинала. В конце концов мечта, некогда кристально четкая, превращается в невнятный призрак, вносящий диссонанс во всю остальную жизнь.
... осмысление процесса не помогает обратить его вспять...
Послушай, обращался он к ней в своей голове, мир не черно-белый, и так не бывает, чтобы зло или добро было абсолютным. Такая логика приводит к принятию идиотских решений, поскольку исключает большую часть вариантов. Очевидно же, что в данном случае правильно решение находится где-то между условно "черным" и условно "белым".