Впервые на русском - знаковый роман выдающейся британской писательницы, признанного мастера тонкого психологизма. Гай Опеншоу находится при смерти, и кружок друзей и родственников, сердцем которого он являлся, начинает трещать от напряжения. Слишком многие зависели от Гая - в интеллектуальном плане и эмоциональном, в психологическом, да и в материальном. И вот в сложный многофигурный балет вокруг гостеприимного дома на лондонской Ибери-стрит оказываются вовлечены новоиспеченная красавица-вдова...
Писательство труднее, чем живопись. Писателю надо иметь мозги.
Глотни таблеток, если не хочешь порядочного алкоголя.
- Ты простишь меня? - Ох, не говори глупостей, Тим, это вечная твоя глупая привычка: не можешь без эмоций, романтики и уж не знаю чего. Мы с тобой, что две палки в реке. Одна не просит другую простить ее.
В действительности мы не слишком широки, когда дело доходит до добродетели, тут мы ужасно ограниченные создания.
Человек всегда может найти силы жить в помощи другим, это всегда дает утешение.
Повсюду женщины обучены нравиться, поэтому любая компания без них скучна.
На какие только чудеса терпения и стойкости не способен еврейский народ! Благодаря подобной стойкости он сохранился — и сохранится впредь. В ответ на все провокации — великое терпение и стойкость духа. Никогда не отвечать ударом на удар. Не давать повода для обиды. Быть неприметным. Безгласным. Ждать.
Мы все судим и судимы, все жертвы обыкновенной злобы и домыслов других людей, и в свою очередь готовы на такие же злобу и домыслы. И если нас порой обвиняют в несуществующих грехах, то разве нет за нами иных грехов, настоящих, о которых мир ничего не знает?
Подлинная любовь скачет во весь опор, летит птицей, она быстрее всякой мысли, быстрее даже ненависти и страха.
- Безумные у нас были отношения, скажи. - Это мир безумный. - Ни ты от меня, ни я от тебя не видели ничего хорошего. - Но и ничего плохого. Мы с тобой люди чистилища. Другие устраиваются в жизни, идут на компромиссы, намечают цели, строят планы, ну и так далее. А мы остались детьми, не дали друг другу повзрослеть.
Это чистое заблуждение, что одни художники вдохновляют других. Ты или способен писать, или нет, есть в тебе это или нет... Это как способность двигать ушами или кожей на голове - я это могу, а все, кого я знаю, не могут. Живопись - вещь реальная, ничего общего не имеющая с колдовскими чувствами.
Порок однообразен и естествен, добродетель исключительна, оригинальна, неестественна, тяжела.
Тот, кто, по доброте душевной, позволяет любить себя, не дает, даже и бессознательно, угаснуть сиянию любви во спасение одинокого.
В Англии рисунки кошек всегда будут продаваться, если они достаточно сентиментальны.
Женщины для того и существуют, чтобы утешать, они - верное средство.
- Мы практикуем специализацию, вам не кажется? - спросил Гай. - Мы избирательно порядочны, если вообще порядочны. Каждый из нас обладает одним или двумя достоинствами, которые мы культивируем в себе, правда не слишком. Или находим такое положительное качество, которое всегда так или иначе полезно, зачтется как добродетель, это может быть твердость, или добросердечие, или целомудрие, или воздержанность, или честь. Что-нибудь не слишком неподъемное, не слишком обременительное, что подойдет нам...
Чего только, бывает, ни творится на душе у человека, а он улыбается.
Как бы то ни было, люди всегда находят удовлетворение в несчастьях и горестях других, пока на них самих не обрушиваются жестокие страдания.
И если нас порой обвиняют в несуществующих грехах, то разве нет за нами иных грехов, настоящих, о которых мир ничего не знает?
Иудаизм — трезвая религия: зубрежка, молитвы, никаких эксцессов. Христианство же столь смиренно, сентиментально, оно отрицает смерть. Оно превращает смерть в страдание, а страдание всегда так интересно. Вот сейчас боль, а потом, алле-оп! - вечная жизнь. Вот чего мы все хотим: чтобы наше несчастье окупилось, чтобы мы получили что-нибудь взамен, что-то, чем полностью утешимся. Но это ложь. Есть полный и бесповоротный конец. Люди уходят навечно. Страданию свойственна изменчивая нереальность человеческого сознания. Смерть реальна. Но Христос на самом деле не умирает. А это несправедливо.