У Павла и Гуль были бабушка, мама и чудесный старый дом свидетель истории их семьи. Но все меняется в одночасье: бабушка умирает, мама исчезает, а дети оказываются в детском приюте. В новом романе для подростков Дина Сабитова, лауреат премии «Заветная мечта» за повесть «Цирк в шкатулке», говорит о настоящих ценностях: только семья и дом в современном мире, как и сто лет назад, могут дать защиту всем людям, но в первую очередь тем, кто еще не вырос. И чувство сиротства, одиночества может настичь...
Это очень удобно - придумать, что будет потом, и поверить в это.
Бабушка моя пела про толпу цыганок и Кибитку Кочевую. Я думала, что все цыганки уже умерли тогда, когда Пушкин умер. Двести лет назад. И их предводительница Кибитка Кочевая тоже умерла. А оказывается, какие то цыганки еще есть. Может, и Кибитка Кочевая где то есть тоже.
Мне даже в голову не приходило, что взрослые могут бояться каких-то еще более взрослых, я думал, взрослые — монолит, все заодно.
В новом мире Гуль наступает вечер. И он длится, длится... Она лежит, прижавшись к белому бархатному боку верблюда, и смотрит на звезды.Верблюд рассказывает ей .сказки. Много - много бесконечных сказок
Маленьких особо не спрашивают, им приходится идти туда, куда взрослые ведут.
Мишка на бутерброды согласился, но продолжал настаивать на щах! Первый раз в жизни вижу человека, ну, то есть не взрослого человека, который по собственному желанию ест вареную капусту. Я бы такое чудище в цирке показывал.
-Я вообще - то не совсем домовой.Я университетский.
- Как это? - не понял я.
- Ну как - как! Сказки знаешь? В лесу - леший, в озере - водяной, в доме - домовой.А я в университетской библиотеки жил, в отделе рукописей и редких книг. Нас в библиотеки много было, в каждом отделе по одному. В читальном зале, помню, Игнатий Ликандрович жил, эх, гонял студиозусов! Только они начнут перешептываться, а он на них раз - и сон нагонит. В читальном зале должно быть тихо. Лежат все носами в волюмы уткнулись - благолепие.
Когда мысли приходят сами по себе и уснуть из-за этого очень трудно - надо начать думать специально. Вспомнить что-нибудь очень подробно, как будто смотришь кино. Или нет, лучше как будто пишешь книгу. Крутишь в голове предложение, словно читаешь его в книге, а потом вдруг понимаешь, что мысли начали путаться, и ты повторяешь какое-то слово, повторяешь, повторяешь, а предложение рассыпается и ускользает от тебя. А потом уже наступает утро.
А вот я иду и ем мороженое. У меня от этого сразу настроение улучшается.
Люди не любят ждать. Знаешь, есть такая поговорка: «Хуже нет, чем ждать и догонять».
Чтобы дружить, надо ходить друг другу в гости. Я так думаю. Но пока ты маленький, в гости особо не походишь: одного не пускают, а взрослые все время заняты, водить тебя не могут. Так что дружить нам было трудно.
Чтобы дружить, надо ходить друг другу в гости.
- Лялька, знаешь, чего больше всего боятся люди?
- Скажи-скажи, Шура, ведь ты спрашиваешь это только ради начала разговора, правда?
- Люди боятся одиночества, Лялька. Если человек один, он чувствует себя никчемным и несчастным.
- Шура, по-моему, люди готовы думать, что они ненужные и несчастные, даже если вокруг них куча народу. Люди вообще нелогично себя ведут.
Танго ПетераМаска, маска,
Не раз бывали мы вдвоем.
Помню ласку,
Лукавый взгляд в лице твоем,Ты смейся звонко и задорно,
Должна быть милой, покорной,
Кроткой, нежной,
А взор пускай горит огнем.Скользи легко,
Танцуй танго
И слушай плавные ритмы
Далеких и знойных стран.Где нет зимы,
Но так, как мы,
Не знают боли сильнее
И глубже сердечных ран.Не жди признаний иных
И трепетных слов.
Светла, как вешние сны,
Моя любовь.Танцуй танго,
Мне так легко.
Позволь поверить, что сбудется
Радость счастливых снов.Танго из музыкальной кинокомедии «Петер» (1934). Русский текст записан со старой грампластинки, где это танго исполняет Л. Г. Борисоглебская.
Случившееся так ударило мою сестру, что ей стало очень больно. Представь, сказал мне доктор: поранил ты руку. И от любого, самого незначительного, движения рука болит. Ты ведь постараешься этой рукой совсем не шевелить, чтобы было не больно и скорее всё зажило? А твоя сестра поранила душу. Вот она и бережёт её, чтобы было полегче....
Люди верят в разное. Это очень удобно - придумать, что будет потом, и поверить в это.
... обрывки тревожных мыслей начинают бродить у меня в голове сами по себе... Можно, конечно, читать - это очень отвлекает до поры до времени, но все равно настает момент, когда надо выключить свет, закрыть глаза. Тут-то мысли и набегают.
Когда я маленькая была, очень любила в окна заглядывать. Мне казалось, что там совсем иная жизнь, не такая, как у нас дома. Хотя у нас была вполне нормальная семья, ничего особенного. И еще мне очень нравились оранжевые занавески. Бредешь зимой из школы после второй смены – темно, холодно, а у кого-то сквозь оранжевые эти занавески свет на синюю заледеневшую улицу пробивается – теплый-теплый. И я думала: вырасту – заведу себе такие занавески. Чтоб идти домой и видеть издалека, как они светятся… И еще думала, что будет у меня все как у людей: муж, сын... и оранжевые занавески.
У всего есть причина. Есть причина у снега, у плохого настроения, у подгоревшей каши, есть причина у разбитой чашки, у каркающей вороны, у темноты.
- Куда я без тебя поеду, чудовище! Это совсем не то, что вы подумали! Когда я однажды обиделась на это слово, он мне объяснил, что "чудовище" на самом деле - это "чудо" плюс "сокровище".