Инцидент, с которого начинают происходить события лучшего, искрящегося юмором детективного романа Питера Мейла, случается в Лос-Анджелесе. У Дэнни Рота, высокооплачиваемого американского адвоката, из личного погреба похищают коллекцию элитного французского вина, представляющую собой особую гордость голливудского гурмана, его разлитый по бутылкам статус. К поискам пяти сотен штук винтажных кларетов подключают страхового следователя Сэма Левитта. Распутывание гениального преступления приводит его...
Одна черта, однако, роднила французов с их заокеанскими кузенами: стоило самолету замереть у здания аэропорта, как из карманов точно по команде были извлечены две сотни мобильных телефонов: все спешили сообщить своим женам, любовницам, любовникам, секретаршам и коллегам, что пилоту в очередной раз удалось избежать неминуемого крушения и благополучно посадить воздушный лайнер. Сэм, придерживающийся теории, что девяносто процентов звонков с мобильных телефонов совершенно бессмысленны, единственный из всех пассажиров дожидался своего багажа в приятном молчании.
Сэм никогда не боялся экспериментов, если дело касалось гастрономии. Он был готов попробовать практически все, что ставили перед ним на стол: улиток, лягушачьи лапки, суп из акульих плавников, муравьев в шоколаде, испеченную в глине белку и прочую кулинарную экзотику. Не каждое блюдо ему нравилось, но интересно было всегда.
(про Марсель): Словом, город вполне подтверждает мнение Сомерсета Моэма о всем Лазурном Береге: «Солнечное место для людей, предпочитающих тень».
Американская манера постоянно прикладываться к бутылкам с минеральной водой еще не добралась до Франции (хотя, поскольку большинство пассажиров были родом из Бордо, возможно, они просто не понимали, зачем люди пьют воду)
В современном, склонном к гиперобщительности мире фигура человека, обедающего в одиночку, порой вызывает чуть ли не жалость. Средний обыватель просто не в силах понять, что некоторые люди могут наслаждаться своей собственной компанией. Никто не отвлекает их разговорами, и они могут спокойно отдать должное вину и кухне. Ловя случайно долетающие до них реплики, они узнают массу интересного, а для человека, наделенного наблюдательностью, нет ничего занятнее, чем созерцание живого человеческого калейдоскопа.
На внутреннем шве каждой из дюжины заказанных им сорочек, как на вине, на маленькой бирке будет указан год производства.
Он остановился прямо перед хозяином, который в позе молящегося - голова опущена, ладони сложены вместе - поклонялся своему средству связи.
Сэм хорошо знал, что "очень серьезным" французы, как правило, называют человека надежного, знающего и крайне скучного.
Но только покажите мне бедную страховую компанию, и я покажу вам живого Санта-Клауса.
Провансальцы, весьма легкомысленно относящиеся ко времени, становятся страшно пунктуальными, когда дело касается желудка. Ровно в полдень его следует наполнить, и точка!