Уже семнадцать лет, как мирный и радостный Ансул покорен варварами-иноземцами. Его дворцы разрушены, библиотеки уничтожены, алтари богов и духов, которых почитали жители, — в запустении. Но сердце города — Дом Оракула, где живет Султер Галва, искалеченный пытками, но так и не сломленный Лорд-Хранитель Ансула, — живо. Как жива и память о былом величии и любовь к свободе. Уже семнадцать лет, как, покинув родину, путешествует по земле поэт и сказитель Оррек Каспро, который словом способен...
У меня создалось ощущение, что мужчины с гораздо большей легкостью, чем женщины, готовы воспринимать людей не как живых существ, а как некие фигуры, которые можно пересчитывать или как угодно двигать на некоем вымышленном поле боя. И подобное превращение живых людей в игрушки, в бездушные фишки, кажется мужчинам весьма увлекательным занятием, доставляет им удовольствие, возбуждает их и дает полную свободу действовать во имя действия, позволяя сколько угодно манипулировать этими "фишками". При этом такие понятия, как любовь к родной стране, честь и свобода, превращаются просто в слова, в некие условные термины, которыми мужчины пользуются во время своей игры, чтобы как-то оправдать ее перед богами и перед людьми, которым приходится по-настоящему страдать, умирать и убивать других людей. И эти благородные слова - патриотизм, честь, свобода - полностью утрачивают свой истинный смысл.
- <..> Это ведь очень трудно - взять ответственность на себя. - А когда у тебя отнимают ответственность, когда тебе не дают взять ее на себя, еще труднее.
Свобода - как лев, выпущенный из клетки, как встающее над землей солнце: ей нельзя приказать остановиться. Так дайте же дорогу свободе! Дайте другим жить свободно, чтобы самим стать свободными!
«Язычники» — так они нас называли. Этому слову мы от них и научились. Если оно и имело какое-то значение, то, скорее всего, обозначало народ, который понятия не имеет о том, что действительно свято. Неужели на свете есть такие народы? По-моему, «язычники» — это просто люди, которым ведома иная святость, чем тебе самому.
Это нормально — ненавидеть тех, кто сильнее тебя; в этом, по-моему, есть даже нечто добродетельное. Но негоже ненавидеть того, кто тебя слабее. Все равно что лежачего бить.