- Пойдёмте в деревню. - Здесь есть деревня? - В Англии всюду найдётся деревня, такая уж это страна.
Если ваше лицо похоже на булочку, утешает по крайней мере то, что это свежая булочка.
Люси нравилось, когда ей целовали руки. А то какой смысл натирать их каждый вечер розовой водой и глицерином, если время от времени ничего не получать взамен.
Несправедливость перенести тяжелее, чем любую другую беду.
Когда хорошая женщина делает ошибку, это может оказаться гораздо хуже, чем ошибка плохой женщины.
Люси не нуждалась в том, чтобы ей составляли компанию, она привыкла быть в компании с самой собой, и ей это общество нравилось.
-Мне нравится показ, - сказала Роуз. И снова ответом было странное молчание. Не враждебное. Просто отстраняющее. Безо всякого выражения они посмотрели на Роуз и отвели глаза. Никто не прокомментировал то, что она сказала. Их безразличие превращало её как бы в человека на необитаемом острове.
-Мне кажется, это приятно - показать людям, что мы умеем делать, - добавила Роуз, как будто оправдываясь. Они и это пропустили мимо ушей. Никогда раньше не встречалась Люси с этим английским молчанием-отрицанием в его чистом виде, во всей его жестокости. Она вся съежилась от испытываемого сочувствия к Роуз. Но Роуз была толстокожей. Она осмотрела тарелки, стоявшие перед ней, и протянула руку к ближайшей.
-А чая не осталось? - спросила она.
Нецелесообразно держать учительницу, которая непопулярна, какой бы хорошей она ни была.
Если бы кто-нибудь придумал историю о том, как он накануне вечером, в пять тридцать, увидел на небе зеленого льва, и написал об этом в газету, по меньшей мере шесть человек заявили бы, что видели то же самое раньше.
- Пожалуйста, не подумайте, что я - как русская. Просто... - Русская? - Ну да, наивная, невежественная и уверенная, что в моей стране всё делается лучше, чем в остальном мире.