На пороге рабочего кабинета комиссара Брунетти появляется красивая молодая женщина. Комиссар сразу ее узнает: это сестра Иммаколата, монашка, ухаживающая за его матерью в доме престарелых. Но, к удивлению Брунетти, женщина, представляясь, называет другое имя - Мария Теста. Оказывается, она вышла из монашеского ордена после череды случившихся в больнице смертей, которые кажутся ей подозрительными. Комиссар решает проверить, основательны ли страхи Марии или она сгущает краски, чтобы оправдать свое...
чтобы процветать, как Леле, в мире венецианского искусства и антиквариата, надо иметь в характере шелка столько же, сколько и стали.
Притворщики никогда не подозревают, что другие тоже способны на притворство.
Судя по дочери, синьор Лерини был одним из тех фанатичных ханжей, которые запрещают брань в офисе и дарят четки на Рождество.
– Ой, хватит, мам! Когда ты начинаешь говорить со мной таким тоном, я уже знаю – ты не станешь слушать ничего, что я скажу.
предметы переживают нас и продолжают жить. Глупо думать, что мы их хозяева.
– посмотрю, на каких фактах основаны сплетни. – Часто ни на каких. Он улыбнулся – уж конечно, графине можно не говорить, что столь же часто прочным, каменным фундаментом для сплетен становится правда.
ему знакомы подобные ненароком брошенные слова: распятие гуманнее.
если людей посадить на диету, они будут думать о еде. Заставлять бросить курить – все мысли о сигаретах. Мне кажется, логично так: скажите человеку, что не должен заниматься сексом, – станет одержим этим предметом.
– Разве они не дают обет? Она легонько оттолкнула его: – Прямо не верится. Ты что, правда считаешь, что это что-то значит? – Предполагается, что должно. – Ага, а дети должны быть послушными и исполнительными.
– А у вас есть сад? – Увы, нету. – Ах, беда! Такое благо – смотреть, как все растет. Придает смысл жизни.