Амели Нотомб, признанная раз и навсегда enfant terrible французской литературы, каждой новой книгой бросает вызов. Уже одно название ее автобиографического романа "Метафизика труб", вышедшего полумиллионным тиражом, интригует читателя. На сей раз Амели отважно решилась рассказать всему миру о своих переживаниях и комплексах, чувствах и мыслях, а также о тех метаморфозах, что происходили с ней в детстве. В романе есть все: изощренный ум, чувство юмора, неожиданные открытия, смешные ситуации и...
Жизнь – это и есть труба, которая глотает, глотает, но никогда не насыщается.
Проблема речи была в выборе: что выбрать первым? Я могла бы выбрать такое необходимое слово, как «засахаренный каштан» или «пипи», или же такое красивое название, как «шина» или «скотч», но этим можно было задеть чувства других. Взрослые — натуры обидчивые: им необходимо все классическое для осознания собственной значимости. А я не хотела, чтобы мне делали замечания.И вот однажды, приняв блаженно-торжественный вид, я в первый раз произнесла то, что было у меня в голове:— Мама!Материнский экстаз.А поскольку нельзя было никого обижать, я поспешила добавить:— Папа!Умиление отца. Родители накинулись на меня и покрыли поцелуями. Я подумала, что управляться с ними не так уж сложно. Они были бы менее восхищены и обрадованы, если бы я сказала: «Для кого эти змеи, что шипят на ваших головах?», или E=mc2. Можно было подумать, что они сомневались в собственной личности: они не были уверены в том, что они «папа» и «мама»? Наверное, им было нужно, чтобы я это подтвердила.
Иногда я думаю, что особенность и уникальность каждого индивидуума состоит в следующем: скажи мне, что вызывает в тебе отвращение, и я скажу тебе, кто ты. Наши личности ничтожны, наши наклонности одна банальнее другой. Только то, что вызывает гадливость, действительно может рассказать о нас.
[О смерти и о свободе]"Я спросила Юго, почему Иисуса привязали к кресту.
- Чтобы его убить, - ответил он.
- Если человека привязать к кресту, это убивает?
- Да. Видишь, его прибили к кресту гвоздями. Гвозди - вот что убивает.
Объяснение показалось мне правдоподобным. И мне стало жаль этого страдальца. Выходит, Иисус умирал на глазах у целой толпы, и никто не шелохнулся, чтобы его спасти! Эта картина показалась мне знакомой. Ведь и я была в схожей ситуации, когда тонула и смотрела на людей, которые спокойно наблюдали, как я погибаю. Если бы кто-то из толпы вытащил гвозди из тела распятого, он был бы спасен. И если бы хоть одна душа догадалась вытащить меня из воды или хотя бы позвать моих родителей! В моем случае, как и с Иисусом, зрители предпочли не вмешиваться. Вероятно, жители страны, где Иисус был распят, придерживались тех же принципов, что и японцы, и полагали, что если спасут ему жизнь, то обременят его обязанностью до последнего вздоха благодарить их за свое спасение. Пусть лучше умирает, чем лишать его свободы".
Взгляд – это выбор. Каждый по своему усмотрению выбирает, на что ему обратить свой взор, оставив без внимания всё остальное. Так что взгляд - это сама жизнь. И прежде всего это - отказ.
Жить – значит от чего-то отказываться. Тот, кто принимает всё подряд, похож на сливное отверстие в рукомойнике. Чтобы жить, для начала нужно научиться отличать собственную мать от потолка. Нужно выбрать, кто или что тебе важнее: мама или потолок, и отказаться от того, что менее важно. Но если выбирают за тебя – это не выбор.
Бог ни от чего не отказывался, потому что не утруждал себя выбором. Поэтому он и не жил.
Есть бесконечно много вопросов человеческого бытия, на которые так никто и не потрудился ответить. К ним нужно добавить еще один: что твориться в голове у любящих родителей, которые не только навязывают детям свои бредовые идеи, но и решают за них как им жить?
Время придумано движением. А кто не двигается, тот не замечает и времени.
В три года ты все равно, что пришелец с Марса. Это очень увлекательно, но и невыносимо трудно: чувствовать себя выброшенным на Землю марсианином. Разглядываешь, разглядываешь все, что тебя окружает, но при этом ничего не понимаешь. Ни кода, ни ключа. Не знаешь, как подступиться. Делаешь выводы, опираясь только на собственные наблюдения. Приходится играть в Аристотеля все двадцать четыре часа в сутки, что довольно утомительно, так как ты еще даже не слышала о существовании древних греков.
И сколько безнадежных тупиц гордятся тем, что не любят музыку, не прочитали ни одной книги или ни разу в жизни не были в кино. Есть и такие, кто - в надежде на всеобщее восхищение - несут как знамя свою девственность. Только она одна и тешит их тщеславие. Иные жизненные радости им недоступны.
Скажи мне, кто тебе противен, и я скажу тебе, кто ты. В наших личностях нет ничего примечательного, а склонности более или менее схожи. Но вот испытываемое нами отвращение говорит о нас больше, чем все остальное
Когда знаешь, что у тебя неизбежно отнимут самое дорогое, можно вести себя по-разному: запретить себе нежно привязываться к людям или вещам, чтобы последующее расставание прошло менее болезненно, или, напротив, постараться одарить их страстной, безмерной любовью: "Если нам не суждено быть вместе, подарю тебе год неземного счастья".
С давних времён существует секта идиотов, которые противопоставляют чувственности ум. Это порочный круг: они лишают себя удовольствия, чтобы восхвалять свои интеллектуальные способности, что в результате их обедняет. Они все глупеют, а им кажется, что они блистательно умны, хотя нет на свете большей глупости, чем считать себя умным.
Если тебе удастся запечатлеть сокровища твоего рая в твоём мозгу, ты унесёшь в своей голове если не их волшебную реальность, то, по крайней мере, их могущество.
Время – это изобретение движения. Тот, кто не движется, не видит, как проходит время.
А ты думаешь, что ты другая? Ты труба, вышедшая из трубы. Последнее время тебе казалось, что ты развиваешься, становишься думающей материей. Вздор. Разве ты воспринимала бы рот карпа так болезненно, не будь он твоим отвратительным зеркалом? Помни, что ты труба и что в трубу ты вернёшься.
Если бы по крайней мере я была в чём то виновата. Если бы только эта жестокость была наказанием! Но нет. Это так, потому что так всё устроено. Плохо ты ведёшь себя или нет, это ничего не меняет. «То, что было тебе дано, будет у тебя отнято»: таково правило.
Если бы мы были способны не думать о наших проблемах, мы были бы счастливой расой.
...главная причина самоубийства — это страх смерти.
В бесконечный список человеческих вопросов, не имеющих ответа, нужно включить следующий: что происходит в голове у благонамеренных родителей, когда, не довольствуясь тем, чтобы подавать детям ошеломляющие идеи, они берут на себя инициативу вместо них.
Когда мне было три года, они провозгласили «мою» страсть к разведению карпов. Когда мне было 7 лет, они объявили о «моем» торжественном решении посвятить себя дипломатической карьере. Мои двенадцать лет укрепили в них идею сделать из своего отпрыска политического лидера. И когда мне исполнилось семнадцать, они решили, что я буду семейным адвокатом.
Иногда я спрашивала их, откуда у них эти странные идеи. На что они отвечали, с привычным апломбом, что «это было видно» и что «таково было общее мнение». И когда я захотела узнать, чьим именно мнением это было, они сказали:
— Да всех!
Не следовало противоречить их доброй воле.
Я только что узнала ужасную истину, с которой раньше или позже сталкивается любой человек: ты обязательно теряешь всё самое дорогое, что у тебя есть.