Феномен писателя и драматурга Василия Макаровича Шукшина (1929-1974) заключается прежде всего в том, что он принес в искусство свое, незаемное представление о происходящем с людьми, представление глубинно обращенное к подспудной сущности русской жизни. Герои его произведений импульсивны, поддаются порывам, а следовательно, крайне естественны в своих поступках. Их роднит способность воспринимать окружающую красоту, природная одаренность, участливость к судьбе ближнего. Содержание: Экзамен...
Анатолия Яковлева прозвали на селе обидным, дурацким каким-то прозвищем — «Дебил». Дебил — это так прозвали в школе его сына, Ваську, второгодника, отпетого шалопая. А потом это словцо пристало и к отцу. И ничего с этим не поделаешь — Дебил и Дебил. Даже жена сгоряча, когда ругалась, тоже обзывала — Дебил. Анатолий психовал, один раз «приварил» супруге, сам испугался и долго ласково объяснял ей, что Дебил — так можно называть только дурака-переростка, который учиться не хочет, с которым учителя мучаются. «Какой же я Дебил, мне уж сорок лет скоро! Ну?.. Лапочка ты моя, синеокая ты моя… Свинцовой примочкой надо — глаз-то. Купить?»
Дебил
В аэропорту Чудик написал телеграмму жене: "Приземлились. Ветка сирени упала на грудь, милая Груша меня не забудь. Васятка". Чудик
Ноч ью Андрей два раза вставал, зажигал свет, смотрел в микроскоп и шептал: -- От же ж собаки!.. Што вытворяют. Што они только вытворяют! И не спится им! Микроскоп
Вообще в жизни много справедливого. Вот жалеют: Есенин мало прожил. Ровно - с песню. Будь она, эта песня, длинней, она не была бы такой щемящей. Длинных песен не бывает. Верую!
Экзамен По тротуарам шли люди. Торопились. И машины торопились, и люди торопились. «Люди всегда будут торопиться. Будут перемещаться со сверхзвуковой скоростью и все равно будут торопиться. Куда все это устремляется?..»
Чередниченко отметил, что вблизи циркачка не такая уж красавица, и это придало ему храбрости. Он серьезно задумал отвезти циркачку к себе домой, жениться.
Чудик поспешил сойти с крыльца... А дальше не знал, что делать. Опять ему стало больно. Когда его ненавидели, ему было очень больно. И страшно. Казалось: ну, теперь все, зачем же жить? И хотелось куда-нибудь уйти подальше от людей, которые ненавидят его или смеются. Чудик
Теперь я скажу, что бог - есть. Имя ему - Жизнь. В этого бога я верую. Мы ведь какого бога себе нарисовали? - доброго, обтекаемого, безрогого, размазню - телю. Ишь мы какие!.. Такого нет. Есть суровый, могучий - Жизнь! Верую!
— Невесту, уважаемая, можно не выбирать: все равно ошибешься. А шляпа — это продолжение человека. Деталь. Дебил
Свет. Солнце... И как-то он сразу вдруг вспыхнул в сознании, этот квадратный желтый пожар, — весна! На дворе желанная, милая весна. Летел по улице, хрустел ледком, думал черт знает о чем, не заметил, что — весна.