Глядя, куда катится мир, я иной раз думаю, что мы просто рехнулись, решившись родить ребенка.
Оказываясь перед выбором: честь или ответственность, — мужчина практически всегда выбирает честь, если ответственность не позволяет ему оставаться мужчиной.
Он-то всегда считал себя довольно-таки мрачным типом. А вот перспектива скорой смерти открывала в нем комическое начало.
Ричардс слишком устал, чтобы по-настоящему бояться.
Не выносишь жары — не суйся на кухню.
Их лица были плоскими, тоскливыми, однообразными. Ричардс вел машину медленно, выпрямившись на сиденье, и они смотрели на него с пустым, скотским ужасом. Ричардс подумал, что именно так должны смотреть корова на своего фермера, который подвинулся рассудком и катается по полу хлева, лягаясь и вопя.
Выбирая между гордостью и ответственностью, мужчина почти всегда выберет гордость — если ответственность отнимает его мужественность.
Господи, неужели на этом для меня все закончится? Какие только глупости не лезли в голову. Не могло закончиться. Потому что. Он. Не довел. До конца. Одно. Дело.
Помни, ты можешь туманить людям разум, если того захочешь.
Перед охотой собак положено держать на псарне голодными.
Он подумал: я отдался в его руки. Похоже было, что сам он уже не может думать рационально. Он чувствовал запах своего умственного истощения, как запах грязного тела.
После смерти все отправляются в ад, и дьявол их колет вилами в зад.
Спинка кресла перед Ричардсом сама по себе представляла для него откровение. В ней был кармашек с инструкцией по безопасности. В случае болтанки пристегнитесь ремнем. Если в салоне упадет давление, наденьте кислородную маску. Если забарахлит мотор, дополнительные инструкции можно получить от стюардессы. В случае неожиданной смерти при взрыве, надеемся, что у вас достаточно запломбированных зубов, чтобы облегчить опознание.
— Мои люди, это и есть валет пик.
— А королева, дама сердца, это ты.
— А я — король; черный человек с мечом.
— Это мои открытые карты. Средства связи, возможность огласки, ты, я. Вместе взятые они — ничто. С ними справится и двойка. Без туза пик это все бесполезный хлам. Будь у меня туз, мои карты побить было бы невозможно.— У меня нет туза, — тихо проговорил он. — Если бы я мог все предусмотреть, он бы у меня был. Но у меня зато есть закрытая карта — та, которую им не угадать. Так что я буду блефовать
— Вводишь в компьютер ПН, пункт назначения, и Отто [автопилот] берет управление на себя, благо ему помогают наземные радарные установки. Пилоты теперь нужны лишь для того, чтобы поднять и посадить самолет. Ну и на случай чрезвычайной ситуации.— А что вы можете сделать, если такая ситуация возникнет? — спросил Ричардс.— Мы можем молиться, — ответил Холлоуэй.
– Сволочи! – Он закричал. – Если вам нравится видеть, как умирают такой страшной смертью, почему бы вам не перерезать друг друга?
Он остановился у камбуза, попытался собрать кишки. Он знал, снаружи им не нравится. Ни капельки. Они все перепачкались. Ему хотелось поплакать над своими бедными кишками, они ничем не заслужили такого обращения.
Повтори свое имя двести раз и поймешь, что нет у тебя никакого имени.
Ругательства - моя слабость.
Повторите-ка свое имя более пятидесяти раз и вы обнаружите, что вы — никто.