Первоначально «Пир стервятников» (2005) и «Танец с драконами» (2011) были единой книгой, разделенной впоследствии из-за объема. «Танец с драконами» — самая продолжительная по времени написания книга в серии — 6 лет с момента выхода предыдущей. Она же и самая объемная: в американском издании «Танца» 1022 страницы. «Пир» и «Танец» разделены по большей части не хронологически, а географически: из 73 глав «Танца» 35 — главы отсутствующих в «Пире стервятников» персонажей, непосредственно продолжающие...
Вы, вестероссцы, все одинаковы. Вышиваете какого-нибудь зверя на шелковом лоскуте, и вот вы все уже львы, орлы и драконы.
Книга в верных руках может быть опаснее меча.
No ruler can make a people good.
У некоторых мужчин такие лица, что лучше бы их прикрыть бородой.
Не стоит правителю отвергать атрибуты власти, поскольку сама власть в немалой степени проистекает из этих атрибутов. © Мелиссандра
Тот, кто ничего не делает, тоже рискует.
Не обязательно доверять человеку, которого используешь.
Есть старые наемники и есть храбрые наемники. Но нет старых храбрых наемников.
А ведь Винтерфелл так и не стал для него родным домом: он жил здесь заложником, и тень большого меча всегда разделяла их с лордом Эддардом. Лорд обращался с ним хорошо, но не проявлял никаких нежных чувств, зная, что воспитанника, возможно, однажды придется убить.
Пока люди помнят обиды своих предков, мир не будет вечным.
Дай золото врагу, и он лишь вернется, чтобы взять еще.
Говорят, что честной сделкой бывают недовольны обе стороны.
Спасти ее он не может, а вот убить — чего проще. Пригласить леди на танец и перерезать ей горло, свершить доброе дело. А если старые боги смилуются, то Рамси и его на месте убьет. Смерти Теон не боялся: в подземельях Дредфорта он испытал куда более страшные муки.
The only time a man can be brave is when he is afraid.
Многие хорошие люди оказывались скверными королями, и наоборот - из некоторых плохих людей получались хорошие короли.
Мир – это одна большая паутина, и никто не может прикоснуться к одной нити, не потревожив остальные.
Не стоит правителю отвергать атрибуты власти, поскольку сама власть в немалой степени проистекает из этих самых атрибутов.
Читатель проживает тысячу жизней, прежде чем умрет. Человек, который никогда не читает, проживает только одну.
Читатель проживает тысячу жизней, прежде чем умрет, - сказал Жойен. - Человек, который никогда не читает, проживает только одну.
Читатель проживает тысячу жизней, прежде чем умрет. Человек, который никогда не читает, переживает только одну.