Известный современный американский писатель Курт Воннегут, хорошо знакомый советскому читателю по таким произведениям, как «Бойня номер пять», «Колыбель для кошки», «Завтрак чемпионов» и др., в своем новом, пронизанном антивоенным пафосом романе в характерной для его писательского почерка гротескно-сатирической манере обличает буржуазно-обывательскую среду, в разные времена становившуюся благоприятной социально-психологической почвой для милитаристского психоза. Роман призывает к ответственному...
«Пирожок с ничем», – сказал он. Так у нас говорят про автомобиль – очень роскошный, красивый, со всякими штучками, а хорош он на ходу или нет – никого не касается.
Если все города станут такими, как Голливуд и Нью-Йорк, страна просто погибнет.
Мне кажется, что эта картина – напоминание, хотя и до чрезвычайности мягкое, о беспечной бесчеловечности человека к человеку – во все времена.
Разбить часы фирмы «Таймекс» практически невозможно. Почему-то чем дешевле часы, тем они прочнее.
Может быть, это очень плохо, что многие люди стараются сделать из своей жизни как можно более занимательную историю. Ведь всякий сюжет – это нечто искусственное, вроде механического, бьющего задом мустанга в питейном заведении.
Хорошо бы выбить на мраморе над входом в здание Организации Объединенных Наций и в здания всех парламентов малых и больших государств: ОСТАВЛЯЙТЕ СВОИ ИСТОРИИ ЗА ПОРОГОМ.
В следующий раз, когда захотите сделать людям чудесный подарок, узнайте сначала, хотят ли они получить его или нет. Не пытайтесь навязать его насильно – не втискивайте им в глотку.
Она была странная, одинокая, у нас ее считали чудачкой, потому что она вся ушла в чтение книжек, это была ее единственная радость.
– Ты непременно должен стать писателем, – сказала она, – и ты должен покинуть этот убийственный город как можно скорее. И тебе надо найти то, что у меня не хватило духу искать, – добавила она. – Именно то, что мы все должны искать, не сдаваясь. – А что это? – спросил я. Вот что она ответила: – Свой собственный Катманду…
Это были такие же одиночки, как я, они тоже привыкли ждать любви невесть откуда и были точно так же, как я, уверены, что все милое, желанное непременно заминировано, насторожено, как западня.
Тут у нас такое же Шангри-Ла, как и везде.
..беспечная бесчеловечность человека к человеку..
Я не уберегся от жизни. Я захворал жизнью в тяжелой форме. Я был легким комочком аморфного небытия, как вдруг открылся маленький смотровой глазок.
- Феликс у нас одаренный. - Любой цирковой уродец по-своему талантлив.
Р у д и. Знаете, что бывает, когда еноту дают кусок сахару? Ж е н е в ь е в а. Не знаю. Р у д и. Еноты всегда «полощут» еду, прежде чем съесть.
Я умер Но остался в живых
Всем, пока ещё не рождённым, всем невинным, ничего не ведающим комочкам аморфного небытия: берегитесь жизни!
«То be is to do» – Сократ. «To do is to be» – Жан-Поль Сартр. «Do be do be do» – Фрэнк Синатра.
Всем, пока еще не рожденным, всем невинным, ничего не ведающим комочкам аморфного небытия: берегитесь жизни!
Я не уберегся от жизни. Я захворал жизнью в тяжелой форме. Я был легким комочком аморфного небытия, как вдруг открылся маленький смотровой глазок. В него хлынул свет, прорвался звук. Наперебой зазвучали голоса, рассказывая мне о том, кто я такой и что творится вокруг меня.
Мы с вами все еще живем в глухом средневековье. У нас до сих пор тянется темное, глухое средневековье.