"Тем, кто презирает спокойную жизнь, кто стремится к трудностям и опасностям, девать свою кипучую энергию некуда. И я понял тогда, что мне больше ничего не остаётся делать, как покинуть родную школу и бежать на далёкий Север, где есть ещё белые пятна, которые можно исследовать, и есть опасности и трудности в борьбе с суровой природой". Так объяснил свой побег из дома шестиклассник Фёдор Капустин.
Навстречу им брел Гриша Тетеркин с пустой базарной корзиной. Мать его послала на рынок за картошкой, а он таких поручений терпеть не мог. Он шел, еле волоча ноги, опустив лопоухую голову, сердито выпятив нижнюю губу. – Чего она ревет? – угрюмо спросил он председателя, когда тот поравнялся с ним. – Чего реву! Чего реву! – выкрикнула Варя. – Федька из дому убежал! – Врешь! – живо обернулся Тетеркин. – Славка, правда? – Ага. В Арктику рванул. Мы к Евгению бежим, к вожатому. – Ух ты-ы! – совсем просиял Тетеркин и, забыв о картошке, пустился за председателем с Варварой. Навстречу по противоположному тротуару шел Сурен Багдасаров – самый сильный мальчишка из Фединого класса. У него на закорках сидел Родя Иволгин, которого силач взялся на пари протащить до конца улицы и обратно. – Эй! Сюда! Федька Капустин в Арктику убежал! – закричал им Тетеркин. Сурен повернул голову, переглянулся со своим седоком. Тот соскочил на тротуар. Оба пересекли мостовую и присоединились к бегущим. Через минуту за ними семенила Люба Морозова, держа подальше от себя бидон с молоком. На бегу она заскочила в какой-то двор и закричала там: – Нюра! Толька! Скорее! Федя Капустин из дому убежал!
Варя уже почти месяц училась в четвертом классе . Куклы ее больше не интересовали, поэтому она все свое внимание перенесла на братишку. Оставаясь за старшую, она с таким рвением занималась уходом за Вовкой и его воспитанием, что у того, как говорится, темнело в глазах. То она стригла ему ногти, и без того короткие, то чистила на нем костюм, больно стукая щеткой по бокам и спине, то вдруг заявляла, что у Вовки, "должно быть, жар", и заставляла его подолгу вылеживать с градусником под ворохом теплых одеял. Чтобы Вовка не избаловался, она в обращении с ним придерживалась двух очень простых правил: а) чего бы он ни захотел и о чем бы ни попросил, ни в коем случае ему этого не разрешать; б) как можно чаще делать ему замечания.