Перед вами - захватывающий психологический детектив. Сексуальный маньяк-убийца лишает жизни молоденьких женщин... и танцует с ними, предварительно надев на правую ногу убитой бальную туфельку. Больная психика заставляет его пускаться на поиски новых жертв, которых он привлекает, помещая в газетах брачные объявления, начинающиеся словами "любит музыку, любит танцевать"
Ему всегда казалось странным утверждение, что психоанализ заменил собой исповедь.
Он спросил, как дела. — Нормально, — ответила Дарси. Винс попытался понять, что именно выражает ее голос.
Знаешь, не все девушки, с которыми я встречался, красивые. Когда читаешь их письма, можно подумать, каждая из них — мисс Вселенная, а кто приходит?
— Поймите, я не могу вдруг перестать делать то, чем занимаюсь весь день. Я психиатр.
Если уж ты решилась посмотреть правде в глаза, надо идти до конца.
Слушайте, Хоффман, у нас никогда ничего серьезного на вас не было, но у вашего имени скверная привычка — оно почему-то всегда появляется на дисплее компьютера в самый интересный момент.
Самое трудное — найти золотую середину.
«Донни очень похож на Дуга, — думала Сьюзан, — но, слава Богу, в нем хватает моих генов, чтобы не поступать, как отец».
Наверное, жизненный опыт появляется рано, если работаешь психиатром.
Иногда то, что происходит, — просто судьба.
— Ты называешь это «принарядиться», — воскликнул Эрни. — Да в таком прикиде только долги отдавать ходят.
Мне совсем нетрудно притворяться со своим мужем. Большую часть времени он просто не замечает меня.
Мне легче было откровенно написать о себе, чем рассказать.
Он пользуется машиной только пока она новая.
Тот мужчина написал, что его рост сто восемьдесят пять сантиметров. Потом она говорила Эрин, что он, должно быть, измерял свой рост, забравшись на стремянку.
Какая разница — сейчас или чуть позже, надо быть с ним откровенной.
У него приятная внешность, он неглупый, артистичный, и у него такое мальчишеское лицо, которое могло бы вполне привлечь Эрин.
Отдых лечит не только тело, но и душу.
— Хуже нет, когда знаешь о грозящей трагедии и не можешь ее предотвратить. — Хуже бывает, когда знаешь, что сама приложила к этому руку,
Я вышла замуж, чтобы делить с тобой горе и радость, но не обед.