Действие книги происходит в безымянном южном городе, «Южной столице», как называет ее сам автор. Город потрясло появление жестокого серийного убийцы, которого в сети уже успели прозвать Молнией: за один месяц он похитил и убил несколько детей, и у следствия нет ни единой зацепки. Чтобы расследовать это дело в город из С.-Петербурга приезжает известный сыщик. Множество судеб, сон и явь, переплетутся в этой странной книге, полной мрачных теней и отменного черного юмора. Новая книга от автора...
Есть люди,которые отталкиваются друг от друга как одноименные полюса магнита.
По скверу гуляло много нарядных детей, но убивать не хотелось. Хотелось пить пиво и плевать в потолок.
С ним часто делились чем-то личным; Кошевой в ответ молча кивал. Он не слушал, что ему говорят, а кивал потому, что понял давно: люди любят, когда им кивают. Поэтому он кивал неизменно, и люди его за это любили.
Гордеев придерживался мнения, что таким людям не стоит заводить детей. Иногда он считал, что вообще никому не стоит заводить детей: тогда преступления мало-помалу сойдут на нет, и на земле воцарится тишина.
[...] горничная надеялась, что к концу жизни скука пройдет, и она поселится в собственном загородном доме с верандой. Сидя в кресле-качалке, она прочтет все или почти все книги в мире, а потом спокойно умрет, зная, что в мире не написано ни одной хорошей книги.
Надя была рада за героев книги и подумывала о самоубийстве.
Более того: тех, кто считает себя умнее всех, на свете подавляющее большинство. Вы удивлены? Это факт.
С другой стороны, размышлял Танич, этот человек бил свою невесту и изнасиловал девочку, которая могла стать ему дочерью; что же это получается: для всего человечества он выдумывает счастье, а для близких готовит боль и отчаянье; может ли так статься, что все, кто выдумывает счастье для населения, сами истязают родных?
Спешащие за подарками люди толкали беззвучно стоявшую девушку.
«Это хорошо, что я чувствую, как меня толкают, – лихорадочно размышляла Надя, – это значит, я еще жива».
Толстый мужчина в меховом пальто чуть не сбил Надю с ног и обругал ее.
«Это хорошо, что я слышу, как мне говорят «уйди с дороги, прошмандовка, чего вылупилась», – думала Надя, – это значит, я существую среди людей, которые меня замечают».
Родители всегда переживают за своих детей. Вот только мало что делают, чтоб помочь. Переживают и не делают — можете себе представить этот удивительный парадокс, Кошевой?
Гордеев разглядывал девушку, которая размазывала лоснящееся тело по блестящему металлическому шесту. Из одежды на стриптизерше были черные трусики с блестками и белые туфельки на шпильке. Мужчины, насмотревшиеся голливудских фильмов, старались засунуть бумажные деньги под резинку трусиков, и только Гордеев оставался в гордой неподвижности, потому что хранил деньги на карточке.
Знаете, как поступит обычный человек, если на пути к цели споткнется? Совершенно верно: он опустит руки и прекратит бороться.
Гордеев разволновался: прошу прощения, у меня не очень хорошо получается общаться с женщинами; во всем виновато рациональное мышление, которого женщины лишены.
Надеюсь, вы понимаете, что в моем успехе нет ничего особенного; просто большинство не потратило бы и пяти минут. Большинство, Кошевой, мечтает об успехе, который свалится с неба; и поэтому никогда ничего не делает. Всегда проще обвинить злую судьбу или кого-то другого в своих неудачах, вы согласны?
— Но люди должны разговаривать, верно? Как иначе понять, что у ближнего на уме?
...он решил показать Наде удостоверение, чтоб она убедилась, что он не такой, как другие мужчины...
Меньшов предпочитал думать о людях самое плохое: так реже ошибаешься.
Это был маньяк, орудовавший в лесополосе. Он убивал детей из жалости, чтоб они не испытали в будущем кошмары взрослой жизни.
Одного педофила хотели линчевать прямо на центральной улице посреди дня, но не стали, испугавшись последствий. Впрочем, тот педофил вовсе не был педофилом; он просто любил дарить детя конфеты. После того случая он не только прекратил дарить детям конфеты, но даже при случае забрал у одного мальчика "Сникерс", чтоб никто не подумал про него дурного.
К его удивлению, деревенские не поверили: они могли поверить любой лжи, если чувствовали, что она идёт от сердца, но Меньшов врал не от сердца, а от ума.