Японские рыбаки издревле почитают бога морей и просят его лишь о том, чтобы море было спокойным, а корабли возвращались домой. Однако юноша-моряк, даже страшась небесной кары за своеволие, молил о том, чтобы ему повстречалась красивая девушка хорошего нрава. И судьба улыбнулась ему. То, что произошло с героями потом, было сродни порыву ветра — неожиданному и неподвластному их воле. «Шум прибоя» — маленький шедевр Юкио Мисимы, самого знаменитого японского писателя XX века.
Никто не может достоверно сказать, когда женщина болеет, а когда симулирует болезнь. Думаешь, она лжёт, и вдруг оказывается, что она беременна или умирает.
Дни стояли ветреные. Ревели и высоко вздымались волны, разбиваясь о портовую дамбу. Море вскипало белыми пенистыми гребнями. Потом прояснилось.
...Боги берегли их в дни тяжёлых испытаний и в конце концов даровали любовь.
Оба пахли одинаково — морем.
Молитва наполняла сердца влюблённых счастьем.
Кому-то по вкусу зелёные персики, а кому-то и маринованные.
Кем ниспослано это отдохновение?.. Не похоже ли оно на отсрочку смертного приговора?
Превратить городского жителя в раба праздности - что может быть крепче петли деревенского межсезонья?
Эта супружеская пара, эрудированная во всех отношениях, была убеждена в том, что стоит приложить небольшое усилие, и человечество изменится. При этом, отстаивая свои убеждения, сами они хоть бы раз вынули руки из карманов! Кто внушил им это чувство собственной исключительности, разбухшее как у отставного унтер-офицера?
Кладбище напоминало порт: паруса обвисли, отяжелели и окаменели. Эти паруса никогда больше не наполнит ветер. Вечное безветрие приковало их к этим берегам. Якоря впились глубоко в грунт, их никогда не поднимут из темных глубин.
Юноша продолжал сидеть с широко раскрытыми глазами. Ему, выросшему в рыбацком поселке, с детства была привычна женская нагота, однако он впервые увидел обнаженную девушку, в которую был влюблен. И все-таки ему было неловко оттого, что он застал Хацуэ обнаженной. Между ними возникла какая-то преграда. Он был не в силах произнести даже обычное приветствие, не говоря уже о том, чтобы как-то сблизиться с нею.Он поднялся, словно прилежный школьник из-за парты. Они стояли друг против друга, их разделял костер. Юноша сделал слабое движение вправо, девушка тотчас подалась влево. Между ними пылал костер.— Почему убегаешь?
— Так ведь стыдно!Юноша не сказал ей, чтобы она оделась. Он спросил по-детски:
— Отчего же стыдно-то?Она удивилась:
— Девушки всегда стыдятся наготы.
Никакая перемена не приведет к обновлению, пока человек не посмотрит на вещи взглядом дикого кабана...
Тиёко считала себя некрасивой, поэтому почти всегда пребывала в угрюмом настроении. За годы учебы в токийском унисерситете она стала образованной и воспитанной девушкой. Однако мысль, что она вовсе не красавица, словно бы отпечаталась на ее лице. От этой мысли, которую Тиёко постоянно пестовала в себе, в ее характере развились гордость и самонадеянность, и девушка стала походить на тех, кто никогда не сомневается в своей красоте.
Большинству людей довольно легко думать о том. что их жизнь ничего не стоит.
То, что она ничего не желала, означало одно: она потеряла свободу выбора или свободу отречения. Если ты однажды решишь, что для утоления жажды у тебя нет иного выбора, кроме возможности осушить то, что попадется под руку, если даже это морская вода, то тебе ничего не остается...
Все женщины считали себя обязанными вмешаться. Они подняли переполох, словно утки, они шумели и галдели. Наконец решили вместе с хозяйкой маяка на переговоры с Тэруёси отправить целую делегацию.
Синдзи преподнес богам подарок — морского окуня. Священник взял рыбу, сердечно поблагодарил его и пообещал лично прийти к ним на свадьбу.
Мужчины отправляются на промысел. Они снаряжают суда, возят товар в разные порты. Женщины мало выходят во внешний мир. Они хранят очаг, разводят огонь, ходят по воду, собирают морскую траву, а когда приходит лето, добывают жемчуг на морском дне. У многих ныряльщиц есть дети. Их мир не отличается от полутьмы подводного царства. И всегдашний мрак в их доме, и тьма родовых мучений, и сумрак морского дна - все это знакомо и близко им.
Правда это или сказки, но предание говорит, что принц приплыл на остров на золотом корабле в незапамятные времена из неведомой далекой страны. Он взял в жены местную девушку, а когда умер, его похоронили в императорской усыпальнице. Память людей не сохранила даже предания о жизни принца. Его имя не встречается ни в одной драме. Вероятно, принц прожил на острове счастливо, раз о его жизни не было сложено даже повести, если эта легенда и вправду родилась их подлинных событий.
Жажда - она преследовала её, как чувство долга. Это была жажда пьяницы: чтобы подавить рвоту, он требует подать стакан воды, но боится сделать глоток, чтоб его не стошнило.