В юности душа живет, не отдавая никому отчета в своих желаниях и грехах. Что, например, страшного в том, чтобы мальчишке разорить птичье гнездо и украсть птенца? Кажется, что игра не причинит никому вреда, и даже если птенец умрет, все в итоге исправится каким-то волшебным образом. В рассказе известного православного писателя Николая Коняева действительно происходит чудо: бабушка, прозванная «птичьей» за умение разговаривать с пернатыми на их языке, выхаживает птенца, являя детям чудо...
- Сергей уже не приедет... - сказала Вера. - Я с вами, мама, в комнате на диванчике лягу. Чтобы не страшно было. - Ложись... - согласилась свекровь. - Только мне после Душанбе уже ничего не страшно.
В доме было тихо, только лунный свет, пробиваясь сквозь не занавешенные верхние стекла, заливал комнату голубоватым светом. Раскрытое Евангелие лежало на столе и, едва отец Федор включил лампу, сразу увидел слова: "Он говорил им: а вы за кого почитаете меня? Симон же Петр, отвечая, сказал: Ты Христос, Сын Бога Живаго..."
Уже не первый раз выпадало Петру Ухову везти паломников, и каждый раз, когда случалось это, поднималась в нем злоба. Причины ее были непостижимы.
- У тебя язык-то, Георгий Макарович, как портки на заборе, треплется...