В аудиокнигу вошел самый известный роман писателя «Плоды земли», за который он был удостоен Нобелевской премии. Эта книга — истинный гимн земле и история людей, работающих на ней. Гамсун не идеализирует и не демонизирует своих персонажей, он любуется их достоинствами и недостатками, их силой и слабостью. И возможно, это лишь добавляет силы самому масштабному из его произведений…
"От любви умный глупеет."
- Я была для тебя не такою, как надо, - говорит она. - И оттого мне тяжко.
Эти простые слова умиляют его, умиляют мельничный жернов: ему хочется утешить Ингер, он не понимает, в чём, собственно, дело, понимает только, что другой такой, как она, нет.
- Вот уж о чём не стоит плакать, - говорит Исаак, - никто не бывает таким, как надо.
У Исаака такие здравые понятия о вещах, он, как никто другой, умеет выпрямить то, что покосилось. Кто из нас таков, каким должен быть?
Быстро ли идут годы? Да, для того кто состарился.
Она была словно яблоко, и он запустил в него зубы.
Она была добродетельна за отсутствием искушений.
Подумать только - превратить средство в цель и гордиться этим!
Хорошее большей частью проходит бесследно, злое же всегда влечет за собой последствия.
Мы все более и более отходим от мысли карать преступление, мы исправляем преступников. Это в старину полагалось наказывать за что угодно, тогда царило мстительное учение Ветхого Завета: око за око, зуб за зуб!.. Дело не в том, чтоб заполучить лишнего преступника, а в том, чтоб вернуть обществу доброго и полезного сочлена
ничто не происходит по одной единственной причине, на все имеется целый ряд причин
Он вовсе не злодей и не исчадие ада, он ни в кого не влюблен и не честолюбив, он почти ничто, если и чудовище, то весьма некрупное
Ей плохо, она влюблена без притворства и жеманства. И не стыдится этого; сильная по натуре женщина, она, как и все женщины, полна слабостей, она повинуется окружающей ее природе, она охвачена осенним пламенем любви.
…Исаак наслаждается незаслуженным восхищением — оно не менее приятно, чем заслуженное.
Она добродетельна за неимением соблазнов.
Женщины не отличают одного мужчину от другого, во всяком случае, не всегда, не часто.
Так как сам по себе он ничего не представлял, то лучше было быть сыном богатых родителей.
Она вспоминает давние годы, когда, бывало, за шитьем уколет палец иглой и скажет: Черт! Этому она научилась от своих товарок за большим портняжным столом. А теперь уколется до крови, и высасывает кровь молча. Немало требуется борьбы с собой, чтоб так перемениться.
А дело в том, что и для Леопольдины настал черед волноваться, начинать свой бег по кругу. Она весьма для этого годилась, вытянулась, похорошела, только что конфирмовалась, жертва хоть куда. В юной груди ее трепыхается птичка, длинные руки ее, как и у матери, полны нежности, женственности.
...искусство, газеты, роскошь, политика стоят ровно столько, сколько люди готовы за них заплатить, не больше; продукты земли же, наоборот, приходится доставать по какой угодно цене, они - создатель всего, единственный источник.
И тут начинаются жалобы на жизнь, ожесточение против жизни! Каждому свое; у одних, пожалуй, есть причины жаловаться, у других нет, но никто не должен бы злобствовать на жизнь. Не надо быть строгим, справедливым и жестоким к жизни, надо быть милосердным к ней и брать ее под свою защиту: надо помнить, с какими игроками приходится возиться жизни!
И опять подтверждается, что набожность и нетребовательность - большое благо.
Время многое исправляет, плевками и грязью, едой и сном оно залечивает все раны.