The Peripheral. Перевод на русский: Е. Доброхотова-Майкова (Периферийные устройства), 2015. 18+ Флинн и ее брат Бертон, мучимый фантомными татуировками ветеран никому не нужной войны, живут в дыре, где найти работу все равно что благословение богов получить. Но Бертону это удалось, и когда он просит сестру его подменить, девушка не видит в поручении ничего особенно сложного. Подумаешь, бродить в дополненной реальности по этажам отрендеренного небоскреба да монстров за периметром...
– Пароль? – «Легкий лед». С маленькой буквы, без пробела. – Это такой дерьмовый пароль, что даже не пароль.
– Я сегодня видела столько всякой жести. У тетки, которая сказала мне про сбой внутренних часов, по два зрачка в каждом глазу и по жопе бегают анимированные тату.
– Только по жопе?
– По шее, по рукам. Зверье всякое. Видела у нее на животе, но они сбежали за спину, как в мультике, потому что меня не знают. Может, на жопу. Не пойму.
– Чего не поймешь?
– Привыкаю ли я к этому всему. То жесть, то вроде так и надо, то снова жесть.
– Да, они уроды. Мы – нет. Но только пока не ведем себя по-уродски.
– Парней. Элла, моя мама, говорит: чудны́х навалом, чýдных не видать. Хотя не такие уж они и чудны́е, просто заурядные.
Большое зло не блистательно, оно просто возникает из заурядного мелкого зла, если тому дать возможность вырасти. Выросшее, оно приводит к более страшным последствиям, но остается лишь суммой обыденной человеческой подлости.
Люди, не способные вообразить, что поведут себя дурно, обычно с треском проигрывают тем, кому и воображать ничего не надо, поскольку они и так ведут себя дурно.
Парадоксальным образом государство, выросшее на тайнах и лжи, по-прежнему требует доказательств. Не будь бремени доказательства, все превратилось бы в бескостную массу, в протоплазму.
Я лично помню мир, который вы рисуете себе в фантазии, воображая, что он лучше нынешнего. Эпохи – удобное приспособление для тех, кто их не пережил. Мы выпиливаем историю из необъятного целого. Привинчиваем к выпиленному таблички. Приклеиваем ярлыки. Потом говорим о ярлыках так, будто они есть время.
С правительственным оборудованием всегда так – то оно суперсовременное, то допотопное.
Теория заговора должна быть простой. Логики от нее не требуется. Реальной сложности люди боятся больше, чем вымышленных врагов.