«В Швеции нет вулканов, ну так я вывез один из России!»
А они, эти маленькие русские женщины, такие отважные, страдающие так гордо, не склоняющие головы перед судьбой, – они готовы сами весь мир заслонить собой от чумы!
А я тебе напоминаю, что свобода – это чудо и естественное право, так? Но есть еще вещь, которая для нас, русских, даже важнее свободы. Воля.
Соединили немецкий глагол «шпарен» и русский «шпарить». «Ошпаренные» значит помешавшиеся на экономии.
И что плохого в том, что девочка в семнадцать лет влюбилась? Самое время.
– Да, я тяжелый человек. Тяжелый, как танк, и скучный, как мавзолей. И непробиваемый, как бетонный дот.
Можно ежегодно выпускать по десять тысяч эмигрантов, но это не будет означать открытия границ. Можно даже выпустить политзаключенных, но это не будет означать свободы слова для тех, кто даже не сидит в лагерях.
Сажают за клевету тех, кто осмеливается говорить правду.
Я вовсе Бога не отрицаю. Я Его просто не знаю.
Ничто так не лечит нашу печаль, как рассказ о чужих горестях.