Будущее. Программы омоложения, клоны, заточенные под выполнение разных функций (стражи, работники, сиделки, компаньонки), развитый искусственный интеллект, отсутствие межнациональных конфликтов. На этом фоне рассказ о судьбе художника, вследствие ошибки правоохранительной системы потерявшего доступ к омоложению и стареющего в небольшой общине, о судьбе этой общины, о семейной паре клонов. Рассказ о том, что программы омоложения и персональный искусственный интеллект в личных помощниках — еще не...
Моя жизнь начинала мне казаться похожей на русский роман - слишком много персонажей и слишком мало автомобильных погонь.
Единственным гарантированным средством, заставляющим мужчину и женщину горько пожалеть о встрече, представлялось совместное проживание.
Единственным гарантированным средством, заставляющим мужчину и женщину горько пожалеть о встрече, представлялось совместное проживание. За четыре миллиона лет эволюции человечество наконец усвоило, что мужчина и женщина под одной крышей жить не должны.
Мокрый песок, шорох прибоя, прохладный бриз, прекрасный экваториальный рассвет. - Запиши это, Генри, - сказал я. Расслабься, Сэм. Я всегда записываю самое лучшее.
"Списки - наша разновидность белых стихов."
Так и боль, почти всякая, со временем притупляется. Говорят, время лечит. Это относится даже к потере любимых, самой невыносимой из всех жизненных болей. Она отходит на задний план и сосуществует там со страданиями второго порядка. Только наш друг одиночество с каждым часом растет и крепнет. Его игла остается такой же острой, как вчера и на прошлой неделе.Но если одиночество — это рана, то что в ней тайного? Медленное удушение одиночеством, смею утверждать, самая болезненная из всех смертей. Однако я сейчас объясню вам, в чем дело. Начиная писать портрет Джин, я был одинок уже десять лет (а предстояло мне еще пять). С высоты этого наблюдательного пункта я сообщаю, что одиночество — само по себе тайна, о которой нельзя рассказать никому.Почему нельзя? Потому что, сознавшись в одиночестве, вы сознаетесь в своей человеческой несостоятельности. Услышав это, вас начнут жалеть, начнут избегать, боясь подцепить заразу. Вы страдаете отсутствием взаимоотношений с другими людьми, но признание только оттолкнет от вас возможных спасителей (а кошек, наоборот, привлечет).Поэтому на людях вы пытаетесь скрыть свое одиночество и ведете себя так, будто вам друзей и без того девать некуда — надеясь в душе, что кто-нибудь, сам того не зная, спасет вас. Напрасные надежды. Ваше состояние написано у вас на лице, его выдают ваши поникшие плечи, ваш деланный смех. Вы никого не обманываете.Можете мне поверить. Я перепробовал все трюки одинокого человека.
Я узнал, что трудно убить себя, когда на самом-то деле тебе хочется жить.
— Я предлагаю вам участие в небольшом проекте, который назвала «Земля-сад». В него входят несколько крупнейших предпринимателей, флотилия космических кораблей, колонизация планет за пределами нашей системы, игра на чувстве собственности и обуздание самой мощной из сил природы.
— Что же это за сила?
— Людская алчность, епископ. Мы с вами заставим ее приносить пользу как Земле, так и человечеству.
таркес нельзя выучить. Строго говоря, это даже не язык, а метаязык, у него нет своего словаря — для своих морфем он заимствует целые фразы из других языков. Его синтаксис базируется на родственных чувствах, литературных аллюзиях, сложных зрительных образах и многом другом. Это не код, основанный на какой-то математической зависимости, поэтому расшифровать его невозможно. Одно и то же выражение может пять минут спустя иметь совершенно противоположный смысл. Под самым обычным разговором может скрываться другой, тайный. Так что старкес, боюсь, выучить нельзя. Его требуется впечатать.