Глаза Эстер щипало от дыма и стыда. Еще десять минут назад она представляла, как толпа замирает в восхищении при виде нее. Но в реальной жизни все было не так, и здесь она от шеи до колен была покрыта чем-то напоминающим то, что падает из-под коровьего хвоста. Вокруг ее рук, ног и спины были накручены километры пленки, как будто из нее делали сосиску.
Обляпанный жижей оранжевый бюстгальтер.
И огромные, как у борца сумо, одноразовые бумажные трусы.
Понятно, никто не смотрел на нее с восхищением.
Лукас не одобрял внебрачные связи. Зачем вообще жениться, если тебя интересует только одно: как изменить жене?
Боже, я старею, подумала Милли. Ему тридцать, а я даже не считаю, что это много.
Вечно эта проблема с дырами, никогда их нет, когда хочется провалиться сквозь землю.