Обычная провинциальная старшая школа. Кота Хираги - спокойный молодой человек без ярко выраженных черт характера. Его лучший друг - Масато Яхара, известный на всю школу отморозок, одержимый манией убийства. Сюичи Акияма - бесстрашный староста класса, образец для подражания. Мики Кодзуки - самая красивая девушка школы и чудачка, верящая, что владеет магией. Пересечение всех этих непохожих персонажей не могло не привести к трагедии...
— Эй, эй, а можно Ририко вас прочитает?
— Прочитаешь меня?
— Ах да. Большинство людей не умеет сканировать. Но, знаете ли, Ририко умеет, умеет сканировать.
Может быть, Мацуми настолько не различает границу между собой и электроприборами, что уверена в способности самой выполнять роль механизма?Но происходящее быстро заставило меня понять, что это ещё не всё.
— Биип би-би-би бип-бип би-биип.
Нет, она не просто ненормальная. Всё намного хуже. В этот миг Мацуми превратилась в прибор.
Ясно. Как же Я не заметил этого раньше?
У этой девушки вообще не было цепей.
И едва Я это осознал, мне показалось, что мир зашатался от фальшивого машинного звука. Я не мог держаться на ногах. Мир покосился просто потому, что Я осознал изменение в самом себе. Я не смог удержаться на месте и начал падать. Я катился. Катился и катился. Катился и катился, и катился, и катился...
По слухам, для неё не существовало границ. Не различая, где начинается, а где заканчивается её «я», она рассматривала всё, кроме своего тела, как другие части себя. Она ложно полагала, что не только её тело, но всё, чем она может хотя бы в малейшей степени управлять, — есть её часть. Хотя в моём случае это скорее метафора, но иногда Я ощущал, что не могу выпустить из рук телефон, как будто он стал частью меня. Но для неё единство с электронными приборами не было аллегорией. Для неё использование сигналов мозга для управления конечностями ничем не отличалось от переключения пультом телевизионных каналов. И телевизор, и пульт были частями её тела.
Она избегала смотреть в лицо этой реальности, хотя более или менее осознавала её, а теперь её насильно поставили прямо перед ней:— К ней несколько раз приставал её брат, требуя физической близости. Хотя она презирает его, ей нравится, что она желанна. Отчим тоже рассматривает её с точки зрения секса. Она замечает, что её мать завидует ей, как женщине. В результате дома она не чувствует себя на своём месте. Ненавидит свой дом. Также не чувствует себя на своём месте в школе. Ненавидит свою школу. Не чувствует себя на своём месте в обществе. Ненавидит мир за то, что он к ней суров. Хочет, чтобы он был к ней добрее. Хочет, чтобы к ней относились нежнее. Но ей всё равно. Ей всё равно, что случится с ней. Но ей не хочется, чтобы её игнорировали. Хочет, чтобы её спасли. Хочет чтобы её спасли…
— Ты знаешь, почему я поцеловала тебя сейчас?
— Чтобы вернуть меня в норму?..
— Ещё раз такое скажешь, я тебя ударю.
— Что?!
— Женские губы — не настолько банальная вещь. Неважно, какие у женщины причины. Даже если она сама этого не осознаёт, настоящая причина, по которой она целует мужчину, только одна... Потому что он ей нравится.
— Ко, что ты видишь, когда смотришь на Луну?
Масато задал тот же вопрос, что и ночью в парке.
— Ты всё ещё считаешь кратеры просто кратерами?
Я ненадолго задумался. Кратеры были кратерами. Это не изменилось.
— Ну... сейчас я вижу их немного иначе.
Заинтересованный, Масато приподнял бровь.
— Если кто-то скажет мне, что это кролик, который лепит рисовые шарики, я увижу его. Если кто-то скажет мне, что это чудовище, которое готовится кого-то сожрать, я увижу его. Раньше я не мог ничего увидеть, а теперь я могу увидеть всё. Я чувствую, что могу увидеть что угодно. Наверно... Может быть, это ничем не отличается от того, что было, но...
— На самом деле, очень отличается, да?
— Подожди, так ты понимаешь, что она подразумевает под словом «магия»?
— Хм… Ну, не то чтобы понимаю. Но, пусть и разными дорогами, в итоге мы всё равно приходим к одному и тому же.
— …Что это значит?
— Я имею в виду, что ты и сам начинаешь догонять, что у неё за «магия». Она же тебя уже две чёртовы недели за собой таскает.
— Ну, вроде того.Слово «смутно» лучше всего описывало степень моего понимания.Это прямо как перевод с английского на японский. Подобрать слово, чтобы описать «магию», было сложно. Но сейчас я мог сказать точно: это не «чародейство» или «волшебство».
Насколько я понял, магия, о которой говорила Мики, — скорее нечто вроде «навязывания мнений». Но в отличие от простой промывки мозгов, насильственный характер она не имела. Обычаи и культурные нормы, которые становятся привычкой прежде, чем ты успеешь это осознать, также входили в её определение магии. Маг, в понимании Мики, был тем, кто может свободно влиять на мнение окружающих. Говоря об отсутствии у меня сопротивления магии, она имела в виду, что мои взгляды меняются слишком легко.