Драматичная и увлекательная, основанная на реальных событиях, история освоения одного из самых загадочных мест на планете – венесуэельской Гвианы, где находятся древние столовые горы тепуй, вершины которых до сих пор таят секреты... Легендарный американский летчик Джимми Энджел прибывает в Гвиану в поисках золота и алмазов, найденных когда-то на одной из горных вершин. Он отважен, находчив и неутомим. Какие испытания ему предстоит пройти, чтобы сделать былью свою давнюю мечту? ...
"Людей охватили такой страх и растерянность, что минут десять, если не больше, они не решались приблизиться к грозному биплану. Из него вылезли двое незнакомцев, облаченных в толстые костюмы на меху; оба явно совсем запарились. Вот так, словно по волшебству, в жизнь обитателей Пуэрто-Карреньо вошел ХХ век."
" – Начинаете понимать, что значит летать? – спросил американец. – За штурвалом самолета ощущаешь себя песчинкой в огромном мире, но в то же время возникает ощущение, что ты сам управляешь своей судьбой."
" Он спрыгнул на землю, прошел назад и остановился на краю пропасти, разглядывая облака, рождавшиеся у него под ногами. – Когда-нибудь я расскажу своим внукам, что приземлился на пороге неба… "
" Бурные потоки ревели под крылом «Джипси Моза», пока он летел вдоль самой опасной реки планеты, на берегах которой брали начало бескрайние равнины Великой Саванны с разбросанными по всей территории массивами дремучей и пугающей сельвы."
" Мотор урчал, как довольный кот, тахометр стоял на самой верхней точке, магнитная стрелка все время указывала на юг и лишь всего на несколько градусов восточнее, высотомер показывал, что он набирает высоту почти без усилий.
Последнее техническое достижение – искусственный горизонт – позволял удерживать горизонтальное положение, и Эйнджел вспомнил, как несколько лет назад, в героические времена, даже самому опытному летчику в темноте и в тумане удавалось удерживать самолет в таком положении не больше восьми минут, из-за отсутствия ориентира.
Изобретательный Ролан Гаррос приспособил для этого медаль, привесив ее к приборной доске на манер маятника. А некоторые немецкие пилоты, по слухам, пользовались плотницким нивелиром.
Вот из этих самых нивелиров шесть лет назад некий Элмер Сперри, оставивший по себе благодарную память, и позаимствовал идею замечательных искусственных горизонтов, которые позволяют летать в условиях плохой видимости."
" Испокон веков человек передвигался по земле и вдруг на тебе – полетел! Это целый переворот в сознании, и Джимми Эйнджел, свидетель первых шагов человека в воздухе, часто думал о том, как воспримут это событие люди, которые и не подозревали, что это уже свершившийся факт."
У меня была однообразная и скучная работа в холодном, неуютном городе, и вдруг ты взял и наполнил мою жизнь любовью, мечтами и фантазиями, и я оказалась на берегу величественной реки в жаркой экзотической стране.
— Эта страна увязает в трясине, Джимми! Ее душат политики и спекулянты, которые доводят до ручки честных трудящихся. И нам остается одно из двух: либо устроить революцию, в которой прольются реки крови, либо свалить из страны.
"Пропеллер – душа биплана, и если ты его поменяешь, он уже никогда не будет прежним."
" Они не могли заснуть и уселись на краю пропасти. Молчали и долго смотрели на темное пятно сельвы, раскинувшейся у них под ногами. Змеящееся русло широкой реки заблестело, как только его высветила луна, висевшая еще совсем низко, и впервые за долгое время на обоих зрителей снизошло блаженное чувство бесконечного покоя."
" Ему как летчику-испытателю не раз приходилось сталкиваться с тем, что аппараты, которые в чертежах казались верхом совершенства, терпели аварию. Однако то обстоятельство, что какие-то из них взорвались в воздухе или рухнули на землю, вовсе не означало, что авиация в целом обречена на неудачу."
" Дик Карри родился в рабочем районе Детройта, вырос среди смазочных масел, двигателей и запаха бензина, любил пиво, бейсбол, скачки и женщин – и вдруг, приближаясь к тридцати пяти годам, открыл, что на самом деле его душа жаждала свежего воздуха, запаха влажной земли, ночной тишины и бескрайних просторов."
«К югу от Ориноко комары жалят копьями, а птицы какают стрелами».
— Красота всегда скрытна, сын мой. В противном случае она не была бы такой привлекательной. Это как вера: она привлекает, потому что ты никогда не можешь быть в ней уверен. Когда ты думаешь, что схватил ее за загривок, она ускользает у тебя между пальцев.
— Только не говорите, что вы утратили веру! Тогда что вы здесь делаете?
— Ищу каждое утро, теряю в полдень, вновь обретаю вечером и чувствую, как она опять удаляется в полночь. — Гипускоанец усмехнулся. — Но поскольку я знаю, что она ходит вокруг да около, продолжаю бороться.
" – На крыльях лед!
– На кой он вам, если у нас нет виски?
...
– Держитесь крепче!
И тут же повернул почти под прямым углом влево и отправил самолет в пике; пассажиру оно показалось бесконечным.
Прямо на глазах слой льда, который начал образовываться на крыльях, стал отделяться и даже разлетаться на куски, и самолет словно стряхнул с себя лишний груз."
" С незапамятных времен падение в пропасть было самым страшным кошмаром для большинства людей, сознающих, что сила притяжения – это единственная сила, с которой бесполезно бороться.
Мечта о полете рождается из давнего желания преодолеть эту силу и этот страх. И какими бы хитрыми ни были создаваемые летательные аппараты, в душе человека все равно гнездится уверенность в том, что рано или поздно всемогущая рука всемирного тяготения вернет отважившегося взлететь в реальность – на землю."
Любовь порой расставляет коварные ловушки. Особенно когда любовь — как в этом случае — была не чем иным, как дружбой в ее самом чистом проявлении.
"... я сомневаюсь, что человек может быть по-настоящему счастливым, если он не гордится тем, что делает..."
Мы никогда не знаем, как человек «никогда бы не поступил».
"...все женщины стремятся изменить понравившегося им мужчину настолько, что он перестает им нравиться."