Сатирическо-философский научно-фантастический роман Станислава Лема, посвящённый приключениям вымышленного героя космоса Ийона Тихого. В романе описано путешествие Ийона Тихого к далёкой планете Энции для изучения обитающей там цивилизации энциан. Название произведения связано с проверкой информации об этой планете, полученную с использованием компьютера для генерации (предсказание путём моделирования) на Земле. Лем достаточно подробно проработал историю Энции с первобытных времён по...
"Беспристрастный - значит нейтральный или справедливый. Беспристрастный всему предоставляет одинаковые возможности, а справедливый измеряет все одинаковой мерой."
"Мир не справедлив, ибо: В нем легче уничтожать, чем творить; Легче мучить, чем осчастливить; Легче погубить, чем спасти; Легче убить, чем оживить."
"Это живущие мучат, губят и убивают, а следовательно, не мир к ним неблагосклонен, но сами они неблагосклонны друг к другу. Но и тот, кого никто не убьет, должен умереть, убитый собственным телом, которое есть часть мира, ибо чего же еще? А значит мир несправедлив к жизни."
"Мир не нейтрален, коль сколько: Он пробуждает надежду на устойчивое, неизменное вечное бытие, не являясь, однако, ни устойчивым, ни неизменным, ни вечным; следовательно он вводит в обман. Он позволяет постигать себя, однако при этом вовлекает в познание, поистине бездонное; следовательно он коварен."
"Встаешь рано, в шлепанцах подходишь к окну, а там - альпийские луга, лиловые коровы с большими буквами "MILKA" на боках"
однако признал, что лишь мир, который он раньше называл нелояльным, можно счесть благосклонным, ибо он представляет собой вечный вызов разуму, а разум больше ценит путь, чем конец пути, познание – больше, чем окончательную формулу, и окончательная победа для него означала бы окончательное поражение.
Разумеется, первый попавшийся псих не мог рассчитывать на должность в его отделе. Свихнуться надо было не на банальной почве личных проблем, но на самых твердых орехах физики.
Вы не можете ограничиться сведениями о трезубце Нептуна, если хотите добыть нефть с морского дна!
единственный способ не стариться - это умереть
Постымент (постыдный момумент) - памятник бесславия, воздвигаемый в честь величайших национальных антигероев из специального материала, способного деформироваться под ударами, а затем восстанавливать прежнюю форму. С плевательницами вместо вечного огня.
Думать, будто Господь вечно смотрит в другую сторону, не туда, где находится просящий, могут только младенцы. Если же Он все видит и обо всем ведает, незачем лезть Ему на глаза и добиваться Его внимания торжественными обетами и высочайшей концентрацией набожности: Господь способен всмотреться в нас куда глубже, чем мы сами с нашими молитвами и обетами.
Комиссия экспертов-людистов, изучавшая программы нашего
телевидения, особенно конкурсы красоты, обнаружила, что некоторым типам
женских лиц отдается явное предпочтение, и, пораскинув мозгами, выдвинула
в официальном порядке гипотезу, согласно которой лицо выполняет у людей
функцию марочной таблицы, то есть латунной пластинки с данными о мощности,
КПД и напряжении, прикрепляемой, например, к электромоторам. Энциане, как
представители другого вида, заявила комиссия, не в состоянии прочитать по
женским лицам эти характеристики, поскольку они закодированы не цифровым и
не аналоговым способом; но как-то все-таки закодированы. Цвет радужной
оболочки, форма носа и губ, расположение волос на голове - все это легко
читаемые людьми знаки. Возможно, они показывают эффективность обмена
веществ, сопротивляемость организма земным болезням, умение бегать (хотя,
если уж на то пошло, легче было бы прочитать его непосредственно по
ногам), общий уровень интеллекта, - в-общем, что-то они значат наверняка,
потому что различие между лицами королев красоты и обычных человеческих
самок не больше, чем между разными буквами алфавита. Итак, дело тут не в
эстетических соображениях, - что такое несколько лишних или недостающих
миллиметров носа? Комиссия трудилась не покладая рук, рассмотрела
одиннадцать альтернативных гипотез, начиная, разумеется, с биологической:
мол, человеческий самец вычитывает из лица самки черты, которые желал бы
видеть у своего потомка; но эта концепция оказалась неприемлемой, если
принять в соображение, что ни в общественной, ни в профессиональной жизни
на Земле не видно какого бы то ни было предпочтения, оказываемого прямым
носам перед курносыми или же оттопыренным ушам перед ушами, плотно
прилегающими к черепу. А если самец желает иметь сильное потомство, то
осмотр женских мускулов даст ему больше, чем заглядывание в глаза. Если же
речь идет о легких родах, то следовало бы оценивать ширину таза, однако
людям это и в голову не приходит. Поскольку у людей ноги в коленях
сгибаются вперед и значительную часть своей жизни они проводят сидя,
рессорные качества ягодиц могут иметь некоторое селекционное значение; и в
самом деле, похоже на то, что для самцов это немаловажно, но все же лицу
они явно отдают предпочтение, а этого никаким просиживанием на жестких
табуретках не объяснишь.
Предосудительно дразнить жаждущих, показывая им батареи бутылок с содовой водой и лучшими лимонадами, если тем самым у них выманивают последний грош, не утоляя их жажду. Подло манить голодных снимками жареных цыплят с салатом и разукрашенных кремом тортов. Но это ничто по сравнению с махинациями тех, кто извлекает прибыль, рекламируя всевозможные, более или менее неаппетитные щели людского тела в качестве врат рая.
Мой отец – вечная ему память – имел в Чорткове антиквариат и массу свободного времени, поэтому он читал философов и не брал в рот спиртного, за исключением пейсаховки раз в год. Во Львове выходил тогда антиалкогольный журнал «Благословенная трезвость», и один из сотрудников редакции, зная о возвышенных интересах моего отца, попросил его написать статью. Алкоголизм, ответил на это отец, дело отвратное, и лучше бы его не было. Но если даже пустить в ход аргументы самого тяжелого калибра, все равно ничего не выйдет, потому что «Благословенную трезвость» читают не пьяницы, но одни только трезвенники, чтобы утвердиться в ощущении своего превосходства, а если пьяница случайно завернет в эту газету селедку и на глаза ему попадется моя статья, то он либо употребит ее сами знаете для чего, либо тут же напьется с огорчения, что поддался столь пагубной привычке. Я очень извиняюсь, но я не верю, чтобы писание таких мудрых, глубоких книг о счастье и нравственности, которые писал лорд Рассел, могло хоть одну муху спасти от обрывания крылышек. Когда я был малышом и играл у себя, мать время от времени кричала мне из другой комнаты: «Спутя, перестань»; она не знала, что я делаю, но ничего хорошего не ожидала; и то же самое можно сказать о человечестве.
Я заметил, что у него новая секретарша, до того красивая, словно она не умела даже печатать на машинке.