Исповедь Лестата, героя «Вампирских хроник», пытающегося отыскать истоки своего вечного существования, встретиться с Детьми Тысячелетий, проносит нас сквозь века и континенты: Древний Египет и Америка ХХ века, Римская империя и Венеция эпохи Возрождения… Исторически точное и в то же время исполненное безграничной фантазии повествование позволяет приоткрыть завесу над древними тайнами, проникнуть в секреты древней магии…
Быть может, я вовсе не чуждый людям изгой, а только неясное воплощение совершенства человеческой души?
Тогда на небесах царит дьявол, и небеса – это ад.
Новый век требует новой разновидности зла.
Суть в том, что большинство женщин, будь они смертными или бессмертными, – существа слабые. Но уж если они наделены силой, то становятся совершенно непредсказуемыми.
Ибо спросить – это все равно что открыть дверь и выйти навстречу урагану. Полученные ответы способны аннулировать сам вопрос и уничтожить того, кто его задал.
Только невыносимые люди способны совершить невозможное.
- Я никогда не лгу, - ничуть не смущаясь, ответил я. – Во всяком случае тем, кого не люблю.
"Мы либо идем в огонь, либо становимся легендой"
– Вы говорите как истинный сын восемнадцатого века, монсеньор, – ответил он со слегка меланхолической улыбкой. – Но в этом мире не осталось абсолютно никаких ценностей. Всем заправляет мода. Даже атеизм не более чем дань моде.
- Поиграй для меня еще, - попросил я его. - Музыка так чиста и невинна. Никола с улыбкой кивнул. Безумцам ни в чем нельзя отказывать.
Следует просто стремиться добиться того, что ты хочешь, – другого выхода нет.
Все мы не более чем иллюзорные образы тех, кого называют смертными, а театр – иллюзорное воспроизведение того, что называют реальной жизнью.
Все мы по натуре склонные к чувствительности демоны
Только теперь я начал понимать причину его сарказма и цинизма. Он совсем недавно утратил веру в свои идеалы и до сих пор горько переживал по этому поводу.
Лежа на маленькой, покрытой толстым соломенным матрацем кровати, подложив под голову руки, я смотрел, как он вынимает из футляра скрипку.Он приложил ее к плечу и начал перебирать струны и подкручивать колки.Наконец он взмахнул смычком и резко ударил им по струнам – раздались первые звуки.Я тут же вскочил, прислонился спиной к деревянной панели стены и уже не в силах был отвести взгляд от Николя. Подобной музыки мне еще не приходилось слышать – я просто не мог поверить своим ушам.Он буквально ворвался в мелодию, извлекая из скрипки потрясающие по силе, прозрачные и волнующие до глубины души звуки. Глаза Николя были закрыты, рот полуоткрыт и нижняя губа чуть изогнута, и не меньше, чем сама музыка, меня потрясла его поза – казалось, он всем телом слился с инструментом и прислушивается к нему не ухом, а душой.Никогда прежде я не слышал ничего подобного: полные искреннего чувства, трепещущие мощные звуки бурным потоком лились со струн, повинуясь смычку музыканта. Он играл Моцарта, и ему блестяще удавалось передать удивительную красоту, веселость и живость, свойственные произведениям великого композитора.Когда музыка смолкла, я вдруг обнаружил, что сижу, сжимая руками голову и по-прежнему не сводя взгляда с Николя.
Интересно, дьяволы любят друг друга? Ходят ли они в аду рука об руку, говорят ли: “О, ты мой друг, я люблю тебя”, и тому подобное?... © Лестат.
Взяв черезвычайно высокую ноту, певец способен разбить стеклянный сосуд, однако человеку гораздо проще разбить чашку, просто уронив ее на пол
<..> никто не знает, почему в одних случаях мы создаем титанов, а в других – слабоумных идиотов.
Я пытаюсь уберечь тебя от этой тьмы, потому что отчаянно нуждаюсь в том свете, который ты излучаешь, а тебе темнота не нужна.
«Ты больше никогда не увидишь иного солнца, кроме этого. Но миллионы ночей станут твоими, и ты узришь свет, который недоступен никому из смертных. Словно Прометей, ты украдешь его у далеких звезд – вечный и бесконечный свет, который поможет тебе постичь все тайны мира».