Легкость — вот ключ ко всему, говорила Сара. Живопись — это шепот. А не крик.
В конце концов, подумала Барбара, все мы ищем в жизни утешения, ищем, кто бы сказал нам, что мы не одни. Мы хотим привязанностей, хотим бросить якорь в порту приписки, хотим стать кому-то близким человеком; нам нужно больше, чем просто одежда на плечах, кусок хлеба и крыша над головой. И утешение это нам способен подарить только близкий нам человек. Сколько мы ни заботились о внешних атрибутах нашей жизни, сколько бы ни рассуждали небрежно о своей независимости, нам все равно нужны эти узы. Установить связь с другим человеком жизненно важно, ведь так мы получаем право считать, что заслужили похвалу. Если я нужен, значит, я достоин. Если при всех трудностях мои отношения только крепнут, значит у ментя все в порядке.
Когда перестаешь верить, что само действие важнее его оценки кем-либо, тогда теряешь способность творить.
Когда человек ждет знаков, они мерещатся ему на каждом шагу. Однако вряд ли они существуют на самом деле.
— Человека не изменишь, — с издевкой проговорила Хейверс. — Еще как изменишь. Но только если он сам этого хочет.
Предательство — штука обоюдоострая...
При близком рассмотрении чувство вины оказалось основным катализатором различных видов человеческой преданности.
Как нам хочется избавиться от оскомины, которую набили наши отцы, поедавшие кислый виноград.
Великая ирония любви. Любовь приходит ниоткуда, она нелогична, молчишь, отрекаешься от нее, но в конечном счете платишь за побег ровно столько, сколько есть в твоей душе, в твоем сердце.
Бог никогда не посылает испытаний, которые невозможно вынести.