Роман «Владычица Зари» повествует о судьбе царевны Нефрет, связанной родственными узами с династией вавилонских царей. После многочисленных приключений ей суждено было стать объединительницей Верхнего и Нижнего Египта.
Мы сильнее любим тех, кого вскоре должны оставить.
- Если боги существуют, почему они все разные? - Оттого, что все люди разные, царица, и каждый народ облачает богов в свои одеяния.
Несчастья время от времени посещают каждого человека, но от этого кровь в его жилах не становится другой.
Тот, кто тонет молча, потонет быстрее всех.
Мужчина не может превзойти женщину в любви.
Когда умерла надежда, прощать легко.
Когда умерла надежда, прощать легко.
О, царица, сей мир и его страдания — лишь тень и жалкое зрелище; над ними, подобно пирамидам, высящимся над песками и пальмами, — над всем земным возносится вечная истина по имени Любовь. Пески сметает ветер, пальмы порой бури вырывают с корнем, либо, принеся плоды, они стареют и гибнут, одни лишь пирамиды вечны.
- Но кому же подобный человек служит, господин?
- Он служит богу, Ру.
- Богу? О каких только богах я не слышал в Эфиопии, Египте и других землях. Какому богу он служит, где находит его?
- В сердце своем, Ру; но имя я не смогу назвать тебя. Одни нарекли его Справедливостью, другие - Свободой, некоторые - Надеждой, а кое-кто - Духом.
- А как те, кто служит только себе, своему желанью, кому безразлично все прекрасное, - как они называют его, господин?
- Не знаю, Ру. Хотя все ж, пожалуй, знаю - Смерть.
Если человек не привык предаваться размышлениям и задумывается также мало, как большинство простосердечных людей, — особенно если он молод и простого звания, — ему известны лишь любовь, коей жив род человеческий, да война, что уносит множество людей; и ты, наверно, не поверишь, если я скажу, что истинная радость жизни — в служении. Разное бывает служение. Многие служат фараонам, отчего те слепы и самодовольны: ветер, отравленный дыханьем толпы, влечет их, преисполненных тщеславия, словно пузыри по воде, хоть сами они не ведают того; они — рабы рабов — несут зла более, нежели добра. Кто служит истинно — живет иначе: отринув своекорыстие и тщеславие, он смиренно трудится во имя добра и находит в том себе награду.
Ру потер лоб и спросил:
— Но кому же подобный человек служит, господин?
— Он служит богу, Ру.
— Богу? О каких только богах не слышал я в Эфиопии, Египте и других землях. Какому богу он служит, где находит его?
— В сердце своем, Ру; но имя его я не смогу назвать тебе. Одни нарекли его Справедливостью, другие — Свободой, некоторые — Надеждой, а кое-кто — Духом.
— А как те, кто служат только себе, своему желанью, кому безразлично все прекрасное, — как они называют его, господин?
— Не знаю, Ру. Хотя все ж, пожалуй, знаю — Смерть.
— Но живут те люди так же долго, как и другие, и нередко пожинают богатый урожай.
— Да, Ру, но все же дни их сочтены, и если они не раскаялись, души их умирают.
— Ты веришь, как тому учат жрецы, что души продолжают жить?
— Верю, что они живут дольше самого Ра, бога солнца, дольше звезд, и из века в век пожинают плоды честного служения. Но не спрашивай меня; лучше тебе об этом расскажет тот, кого вскоре ты увидишь; я лишь ученик его.